Яков Петрович дернул меня за фалду фрака и не отвечал, а как-то странно потупился. Я даже заметил и прежде, что во все время нашего разговора он отворачивал лицо свое в сторону от лежащего господина, и когда тот начинал говорить, то смотрел больше в потолок. Очевидно, Яков Петрович боялся его. Однако дерганье за фалды не ускользнуло от внимательного взора арестанта.
Тебенькова потупилась и покраснела. Несколько секунд стояла она таким образом, не говоря ни слова, но потом оправилась и продолжала свой рассказ тем мягко-застенчивым голосом, в котором слышались слезы молодой и не испорченной еще души.
– Ах, что вы, – девушка смущённо потупилась, и её щёчки окрасились нежнейшим румянцем, – женская судьба всегда в руках сильных мужчин, не правда ли, лорды?
– Так уж и заклевал, – скромно потупился воробушек, хотя ему было очень приятно такое слышать. – Всего два раза попал, а третий промазал.
– Ах, что вы, – девушка смущённо потупилась, и её щёчки окрасились нежнейшим румянцем, – женская судьба всегда в руках сильных мужчин, не правда ли, лорды?
Охранник виновато потупился и принялся сосредоточенно разглядывать свои ботинки.