«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Известное дело, смятение: начнут весь свой припас прятать, а ему все и видно. Отопрут наконец. Стоят они все бледные; бабы, которые помоложе, те больше дрожат, а старухи так совсем воют. И уж все-то он углы у них обшарит, даже в печках полюбопытствует, и все оттоль повытаскает.
Мы бросились друг другу в объятия; но тут я еще больше убедился, что молодость моя прошла безвозвратно, потому что, несмотря на радость свидания, я очень хорошо заметил, что губы Лузгина были покрыты чем-то жирным, щеки по местам лоснились, а в жидких бакенбардах запутались кусочки рубленой капусты. Нет сомнения, что будь я помоложе, это ни в каком случае не обратило бы моего внимания.
В ту пору, годов этак с десяток будет, был я, ваше благородие, помоложе, к хмельному тоже приверженность большую имел, потому как жена кажный год все таскает да таскает… ну, стало быть, невмоготу пришлось, а християнства в нас мало, и стал я с печали в вине забываться…
Так почему же всё-таки лучше быть и, по крайней мере, выглядеть помоложе, а лучше – значительно моложе, и во всех ли точках земного шара и мировых культурах это так?
Такие и сами ищут женщин помоложе, так что противоречия тут нет, но у шэн нюй нет и особого выбора.
И наконец я, исполненный решимости, хотя и предпочёл бы быть помоложе лет на пять.
Так почему же всё-таки лучше быть и, по крайней мере, выглядеть помоложе, а лучше – значительно моложе, и во всех ли точках земного шара и мировых культурах это так?