«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Уж, конечно, тут больше грех один, да по скитскому правилу то и хорошо, что грех, потому что"не согрешивши возмечтаешь, не согрешивши не покаешься, а не покаявшись не спасешься".
Одним словом, я каюсь, я прошу прощения: я идеалист, я человек негодный, непрактический, но не бейте меня, не режьте меня за это на куски, потому что я в состоянии этим обидеться.
Ну, покаялся я Аннушке в своем грехе, усмехнулась она и говорит: «Это за него меня господь наказал…» Тут подошел сплав, я убежал с караваном, а Аннушка без меня и душу богу отдала.
Ибо великое бедствие впасть кому-либо в навык страсти, потому что, как мы сказали, хотя бы даже такой и захотел покаяться, то он не может один преодолеть страсть, если не имеет помощи от некоторых святых.
Ибо великое бедствие впасть кому-либо в навык страсти, потому что, как мы сказали, хотя бы даже такой и захотел покаяться, то он не может один преодолеть страсть, если не имеет помощи от некоторых святых.
Господь даёт возможность людям покаяться, исправить свои ошибки и таким образом вырваться из тёмных пут.
Чаще всего это нераскаянный грех, поэтому больной обязательно должен покаяться.