— Марья Матвевна-с, может, вам прохладиться угодно-с? — говорит канцелярский чиновник Потешкин полной и краснощекой девице,
идущей рядом с своею сухощавой родительницей.
Шествие замыкается самим генералом Голубовицким, одетым в вицмундирный фрак и
идущим, как прилично высокому губернскому сановнику, с заложенными за спину руками.
На улицах и у ворот почти исключительно встречаются одни женщины, в неизменных темно-синих сарафанах, с пуговицами,
идущими до низу, и с черными миткалевыми платками на головах, закалывающимися у самого подбородка, вследствие чего лицо представляется как бы вставленным в черную рамку.