«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Пришла, сударь, по один день зимой к его келье волчица и хотела старца благочестивого съести, а он только поглядел на нее да сказал:"Почто, зверь лютый, съести мя хощеши?" — и подал ей хлеба, и стала, сударь, волчица лютая яко ягня кротка и пошла от старца вспять!
— Ведь чего не выдумают! — прервал писарь. — Ну, статочное ли дело, чтобы волчица человека не задрала! Ведь она, Пименыч, только аппетит свой знает, а разуму в ней настоящего нет!
Кожу мерина унес драч, над мясом его хлопотливо возятся собаки и вороны, в лесном овраге радостно воют головастые волченята, перед которыми худая волчица выхаркивает куски холстомерова мяса.
— Надо, дружок, к господам применяться… С волками жить, по волчьи выть… Вот и ты посиди с волком, поучись ему угодить, после мне, ведь вы меня волчицей прозываете, угодить тоже сможешь, — говорила она провинившимуся.
Большая белая волчица застыла неподвижно, со вздыбленной на загривке шерстью, и терпеливо ждала, пока я надену на неё ошейник и прикреплю длинный кожаный поводок.
Большая белая волчица застыла неподвижно, со вздыбленной на загривке шерстью, и терпеливо ждала, пока я надену на неё ошейник и прикреплю длинный кожаный поводок.
Маленькой волчице вдруг стало невыносимо грустно. Она подошла к своему спутнику и потёрлась о его плечо.
Где-то подспудно он понимал, что помочь раненой волчице смогу только я.