Неточные совпадения
— Ни чаю, ни табаку, ни водки — это ты верно сказал. Говорят, она нынче в
дураки играть любить стала — вот разве это? Ну, позовет
играть и напоит чайком. А уж насчет прочего — ау, брат!
Напротив того, узнав об этом, она тотчас же поехала в Головлево и, не успев еще вылезти из экипажа, с каким-то ребяческим нетерпением кричала Иудушке: «А ну-ка, ну, старый греховодник! кажи мне, кажи свою кралю!» Целый этот день она провела в полном удовольствии, потому что Евпраксеюшка сама служила ей за обедом, сама постелила для нее постель после обеда, а вечером она
играла с Иудушкой и его кралей в
дураки.
Иногда, наскучив беседою, все трое садились за карты и засиживались до поздней ночи,
играя в
дураки.
День потянулся вяло. Попробовала было Арина Петровна в
дураки с Евпраксеюшкой
сыграть, но ничего из этого не вышло. Не игралось, не говорилось, даже пустяки как-то не шли на ум, хотя у всех были в запасе целые непочатые углы этого добра. Насилу пришел обед, но и за обедом все молчали. После обеда Арина Петровна собралась было в Погорелку, но Иудушку даже испугало это намерение доброго друга маменьки.
«Плоха старушка, ах, как плоха! временем даже забываться уж начала! — утешал он себя. — Сядет, голубушка, в
дураки играть — смотришь, ан она дремлет!»
— Да почйсть что одна. Иногда разве вечером вздумает в
дураки играть — ну,
играем. Да и тут: середь самой игры остановятся, сложат карты и начнут говорить. А я смотрю. При покойнице, при Арине Петровне, веселее было. При ней он лишнее-то говорить побаивался; нет-нет да и остановит старуха. А нынче ни на что не похоже, какую волю над собой взял!
После вечернего чая все три женщины забирались в Евпраксеюшкину комнату, лакомились домашним вареньем,
играли в
дураки и до поздних петухов предавались воспоминаниям, от которых «сударка», по временам, шибко алела.
Неточные совпадения
— Темная история, — тихо сказал он. — Если убили, значит, кому-то мешала.
Дурак здесь — лишний. А буржуазия — не
дурак. Но механическую роль, конечно, мог
сыграть и
дурак, для этого он и существует.
— Я спросила у тебя о Валентине вот почему: он добился у жены развода, у него — роман с одной девицей, и она уже беременна. От него ли, это — вопрос. Она — тонкая штучка, и вся эта история затеяна с расчетом на
дурака. Она — дочь помещика, — был такой шумный человек, Радомыслов: охотник, картежник, гуляка; разорился, кончил самоубийством. Остались две дочери, эдакие, знаешь, «полудевы», по Марселю Прево, или того хуже: «девушки для радостей», — поют,
играют, ну и все прочее.
— Он —
дурак, но хочет
играть большую роль, вот что, по-моему, — довольно спокойно сказала Татьяна. — Варя, дайте чашку крепкого чая Любаше, и я прогоню ее домой, она нездорова.
—
Дурак! Нечестно
играешь.
Не это, так
играют в
дураки, в свои козыри, а по праздникам с гостями в бостон, или раскладывают гран-пасьянс, гадают на червонного короля да на трефовую даму, предсказывая марьяж.