Вместе с сытостью возвращается к нему и самоуверенность, и он,
как ни в чем не бывало, говорит, обращаясь к Ивану Михайлычу...
Неточные совпадения
— Ну, спал — так и слава Богу. У родителей только и можно слатйнько поспать. Это уж я по себе знаю:
как ни хорошо,
бывало, устроишься
в Петербурге, а никогда так сладко
не уснешь,
как в Головлеве. Точно вот
в колыбельке тебя покачивает. Так
как же мы с тобой: попьем чайку,
что ли, сначала, или ты сейчас что-нибудь сказать хочешь?
— А скажу: нельзя — и посиди!
Не посторонний сказал, дядя сказал — можно и послушаться дядю. Ах, мой друг, мой друг! Еще хорошо,
что у вас дядя есть — все же и пожалеть об вас, и остановить вас есть кому! А вот
как у других — нет никого!
Ни их пожалеть,
ни остановить — одни растут! Ну, и
бывает с ними… всякие случайности
в жизни
бывают, мой друг!
И что всего страннее, что может только на одной Руси случиться, он чрез несколько времени уже встречался опять с теми приятелями, которые его тузили, и встречался
как ни в чем не бывало, и он, как говорится, ничего, и они ничего.
— Ну, ты! следователь!.. Ну, да черт с вами со всеми! — отрезал Разумихин и вдруг, рассмеявшись сам, с повеселевшим лицом,
как ни в чем не бывало, подошел к Порфирию Петровичу.
Например: тотМалек-Адель всякий раз оглядывался и легонько ржал, как только Чертопханов входил в конюшню; а этотжевал себе сено
как ни в чем не бывало или дремал, понурив голову.
Неточные совпадения
Он то и дело подливал да подливал;
чего ж
не допивали гости, давал допить Алексаше и Николаше, которые так и хлопали рюмка за рюмкой, а встали из-за стола —
как бы
ни в чем не бывали, точно выпили по стакану воды.
Сначала он
не чувствовал ничего и поглядывал только назад, желая увериться, точно ли выехал из города; но когда увидел,
что город уже давно скрылся,
ни кузниц,
ни мельниц,
ни всего того,
что находится вокруг городов,
не было видно и даже белые верхушки каменных церквей давно ушли
в землю, он занялся только одной дорогою, посматривал только направо и налево, и город N.
как будто
не бывал в его памяти,
как будто проезжал он его давно,
в детстве.
Словом, все было хорошо,
как не выдумать
ни природе,
ни искусству, но
как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему,
что создалось
в хладе размеренной чистоты и опрятности.
А уж куды
бывает метко все то,
что вышло из глубины Руси, где нет
ни немецких,
ни чухонских,
ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойкий русский ум,
что не лезет за словом
в карман,
не высиживает его,
как наседка цыплят, а влепливает сразу,
как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом,
какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы!
Любившая раз тебя
не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин,
не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но
в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное;
в твоем голосе,
что бы ты
ни говорил, есть власть непобедимая; никто
не умеет так постоянно хотеть быть любимым;
ни в ком зло
не бывает так привлекательно; ничей взор
не обещает столько блаженства; никто
не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто
не может быть так истинно несчастлив,
как ты, потому
что никто столько
не старается уверить себя
в противном.