Встревоженная ее молчанием, Афимьюшка
заглядывала в комнату, поправляла в кресле подушки, которыми она была обложена, пробовала заговорить об чем-нибудь, но получала только односложные и нетерпеливые ответы.
Неточные совпадения
Или встанет и начнет бродить по
комнатам и все чего-то ищет, куда-то
заглядывает, словно женщина, которая всю жизнь была
в ключах и не понимает, где и как она их потеряла.
Несколько раз Порфирий Владимирыч
заглядывал в ее
комнату, чтоб покалякать с милым другом маменькой (он очень хорошо понимал ее приготовления к отъезду, но делал вид, что ничего не замечает), но Арина Петровна не допускала его.
Служил панихиды, заказывал сорокоусты, толковал с попом, шаркал ногами, переходя из
комнаты в комнату,
заглядывал в столовую, где лежала покойница, крестился, воздевал глаза к небу, вставал по ночам, неслышно подходил к двери, вслушивался
в монотонное чтение псаломщика и проч.
Но наконец узнать все-таки привелось. Пришло от Петеньки письмо,
в котором он уведомлял о своем предстоящем отъезде
в одну из дальних губерний и спрашивал, будет ли папенька высылать ему содержание
в новом его положении. Весь день после этого Порфирий Владимирыч находился
в видимом недоумении, сновал из
комнаты в комнату,
заглядывал в образную, крестился и охал. К вечеру, однако ж, собрался с духом и написал...
Он уже совершил обычное молитвенное стояние и,
в ожидании первого удара церковного колокола,
в туфлях и халатном сюртуке слонялся по
комнатам,
заглядывал, подслушивал и проч.
Он размышлял еще о многом, стараясь подавить неприятное, кисловатое ощущение неудачи, неумелости, и чувствовал себя охмелевшим не столько от вина, как от женщины. Идя коридором своего отеля, он
заглянул в комнату дежурной горничной, комната была пуста, значит — девушка не спит еще. Он позвонил, и, когда горничная вошла, он, положив руки на плечи ее, спросил, улыбаясь:
Неточные совпадения
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и
заглянул в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан ожидал, казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но из
комнаты не было никакой возможности выбраться:
в дверях стояли два дюжих крепостных дурака.
Не довольствуясь сим, он ходил еще каждый день по улицам своей деревни,
заглядывал под мостики, под перекладины и все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — все тащил к себе и складывал
в ту кучу, которую Чичиков заметил
в углу
комнаты.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть, на своих ли местах сторожа, которые стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками
в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того
заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился
в свою
комнату.
Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли
в ту
комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно
заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего
в стороне на большом блюде.
Затем тихо снял крючок, вышел из
комнаты, спустился по лестнице и
заглянул в отворенную настежь кухню: