Неточные совпадения
Наконец младшие дети, Порфирий и Павел Владимирычи, находились на
службе в Петербурге: первый — по гражданской части, второй — по военной. Порфирий был женат, Павел — холостой.
Что я
в ту пору трудов приняла, чтоб его на службу-то втереть! — и все как с гуся вода!
Дом был одноэтажный, словно придавленный, и весь почерневший от времени и непогод; сзади расположены были немногочисленные
службы, тоже приходившие
в ветхость; а кругом стлались поля, поля без конца; даже лесу на горизонте не было видно.
Все небо было покрыто сплошными темными облаками, из которых сыпалась весенняя изморозь — не то дождь, не то снег; на почерневшей дороге поселка виднелись лужи, предвещавшие зажоры
в поле; сильный ветер дул с юга, обещая гнилую оттепель; деревья обнажились от снега и беспорядочно покачивали из стороны
в сторону своими намокшими голыми вершинами; господские
службы почернели и словно ослизли.
— Нй с чего ей богатой быть — оттого и бедна. Помещики все по
службам разъехались, а мужичкам подняться нй из чего. Да их и всех-то с небольшим двести душ
в приходе!
В этих внутренних собеседованиях с самим собою, как ни запутано было их содержание, замечалось даже что-то похожее на пробуждение совести. Но представлялся вопрос: пойдет ли Иудушка дальше по этому пути, или же пустомыслие и тут сослужит ему обычную
службу и представит новую лазейку, благодаря которой он, как и всегда, успеет выйти сухим из воды?
Пустомыслие сослужило и тут свою обычную
службу, и Иудушке
в конце концов удалось-таки, с помощью неимоверных усилий, утопить представление о «беде»
в бездне праздных слов.
Около мокрых
служб царствовало полнейшее безлюдье, хотя везде все двери были настежь;
в доме тоже никого докликаться было нельзя, хотя до слуха беспрестанно долетали какие-то звуки, вроде отдаленного хлопанья дверьми.
Он мстил мысленно своим бывшим сослуживцам по департаменту, которые опередили его по
службе и растравили его самолюбие настолько, что заставили отказаться от служебной карьеры; мстил однокашникам по школе, которые некогда пользовались своею физической силой, чтоб дразнить и притеснять его; мстил соседям по имению, которые давали отпор его притязаниям и отстаивали свои права; мстил слугам, которые когда-нибудь сказали ему грубое слово или просто не оказали достаточной почтительности; мстил маменьке Арине Петровне за то, что она просадила много денег на устройство Погорелки, денег, которые, «по всем правам», следовали ему; мстил братцу Степке-балбесу за то, что он прозвал его Иудушкой; мстил тетеньке Варваре Михайловне за то, что она,
в то время когда уж никто этого не ждал, вдруг народила детей «с бору да с сосенки», вследствие чего сельцо Горюшкино навсегда ускользнуло из головлевского рода.
Приходилось Анниньке играть и «Прекрасную Елену» (по обязанностям
службы даже и часто); она накладывала на свои пепельные волосы совершенно огненный парик, делала
в тунике разрез до самого пояса, но и за всем тем выходило посредственно, вяло, даже не цинично.
Вить, мой батюшка, пока Митрофанушка еще в недорослях, пота его и понежить; а там лет через десяток, как войдет, избави Боже,
в службу, всего натерпится.
Служба? Служба здесь тоже не была та упорная, безнадежная лямка, которую тянули в Москве; здесь был интерес
в службе. Встреча, услуга, меткое слово, уменье представлять в лицах разные штуки, — и человек вдруг делал карьеру, как Брянцев, которого вчера встретил Степан Аркадьич и который был первый сановник теперь. Эта служба имела интерес.
Неточные совпадения
Стародум.
В одном только: когда он внутренне удостоверен, что
служба его отечеству прямой пользы не приносит! А! тогда поди.
Он был по
службе меня моложе, сын случайного отца, воспитан
в большом свете и имел особливый случай научиться тому, что
в наше воспитание еще и не входило.
Правдин. А я слышал, что он
в военной
службе…
Стародум. Оставя его, поехал я немедленно, куда звала меня должность. Многие случаи имел я отличать себя. Раны мои доказывают, что я их и не пропускал. Доброе мнение обо мне начальников и войска было лестною наградою
службы моей, как вдруг получил я известие, что граф, прежний мой знакомец, о котором я гнушался вспоминать, произведен чином, а обойден я, я, лежавший тогда от ран
в тяжкой болезни. Такое неправосудие растерзало мое сердце, и я тотчас взял отставку.
Вошед
в военную
службу, познакомился я с молодым графом, которого имени я и вспомнить не хочу.