«Господа Головлёвы» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1880) по всей классике
— А кто виноват? кто над родительским благословением надругался? — сам виноват, сам именьице-то спустил! А именьице-то какое было: кругленькое, превыгодное, пречудесное именьице! Вот кабы ты повел себя скромненько да ладненько, ел бы ты и говядинку и телятинку, а не то так и соусцу бы приказал. И всего было бы у тебя довольно: и картофельцу, и капустки, и горошку… Так ли, брат, я говорю?
По приблизительному расчету Гиршфельда, он мог, не смотря на баснословные траты его на Пальм-Швейцарскую, на выдачу Петухову и Стеше капитала, который целиком находился в ее руках, на широкую свою жизнь в Москве и Петербурге и содержание клевретов и прихлебателей, считать себя в конце концов обладателем кругленькой суммы — более чем в полмиллиона рублей.
Эта вывеска обошлась владельцам довольно дорого, ибо, чтобы получить разрешение на использование такого титула, пришлось заплатить кругленькую сумму в канцелярии обер-церемониймейстера.
Попробовал встать, зацепил кружку что стояла на табуретке около кровати, от грохота проснулся сосед и в дверь заглянула медсестра, судя по силуэту маленькая кругленькая женщина.
Эта вывеска обошлась владельцам довольно дорого, ибо, чтобы получить разрешение на использование такого титула, пришлось заплатить кругленькую сумму в канцелярии обер-церемониймейстера.
Попробовал встать, зацепил кружку что стояла на табуретке около кровати, от грохота проснулся сосед и в дверь заглянула медсестра, судя по силуэту маленькая кругленькая женщина.
Теперь, заплатив кругленькую сумму, можно совершить туристический полёт в космическое пространство.