«Господа Головлёвы» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1880) по всей классике
Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.
Остальные дни Аннинька провела в величайшей ажитации. Ей хотелось уехать из Головлева немедленно, сейчас же, но дядя на все ее порывания отвечал шуточками, которые, несмотря на добродушный тон, скрывали за собой такое дурацкое упорство, какого никакая человеческая сила сломить не в состоянии.
Смолчи на этот раз Евпраксеюшка, Порфирий Владимирыч, конечно, разразился бы целым потоком бездельных слов, в котором бесследно потонули бы все дурацкие намеки, возмутившие правильное течение его празднословия. Но Евпраксеюшка, по-видимому, и намерения не имела молчать.
– От хамки слышу, – хмыкнул усатый. – Упала, как снег на голову, разбудила, едва не раздавила, и вместо простого извинения, ещё задаёшь дурацкие вопросы.
– От хамки слышу, – хмыкнул усатый. – Упала, как снег на голову, разбудила, едва не раздавила, и вместо простого извинения, ещё задаёшь дурацкие вопросы.
Я сперва подумал, что это какая-то дурацкая шутка. Но коллега знал о жизни этого актёра побольше моего.
– Ты большой льстец, а ещё имеешь дурацкую привычку о многом умалчивать. Поэтому или говори правду, или мы закончим этот пустой разговор.