«Господа Головлёвы» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1880) по всей классике
— Ну, Бог даст, в другое время вспомните. А покуда там на дворе кутит да мутит, вы бы, милый друг, вареньица покушали. Это вишенки, головлевские! Евпраксеюшка сама варила.
— И то ем. Вишенки-то мне, признаться, теперь в редкость. Прежде, бывало, частенько-таки лакомливалась ими, ну а теперь… Хороши у тебя в Головлеве вишни, сочные, крупные; вот в Дубровине как ни старались разводить — всё несладки выходят. Да ты, Евпраксеюшка, французской-то водки клала в варенье?
Лизанька и отворяя не ждала совсем — глазам не верила, и встретила их запыхавшись, с забившимся внезапно сердечком, как у пойманной пташки, вся заалев, зарумянившись, словно вишенка, на которую она ужасно как походила.
Завертелась мельница с самого утра. Только это мордвина выписали, койку его освежили-оправили, — шасть-верть, — влетает сестрица, носик вишенкой разгорелся, ручками всплескивает.
Я не стану описывать нашей дороги: она была точно так же скучна и противна своими кормежками и ночевками, как и прежние; скажу только, что мы останавливались на целый день в большой деревне Вишенки, принадлежащей той же Прасковье Ивановне Куролесовой.
У нее пушистые волосы цвета кокосовых волокон, голубые глаза, блестящие, как эмаль; круглые румянцы на щеках, точно искусственно наведенные, и крошечный алый ротик — вишенка.
Ну и в качестве вишенки на торте и ориентира, в конце, приведён альбом впечатляющих изображений, подготовленных автором. И за это ему отдельное спасибо!
Ну и в качестве вишенки на торте и ориентира, в конце, приведён альбом впечатляющих изображений, подготовленных автором. И за это ему отдельное спасибо!
Замечание про посещение регионов закрытых для обычных людей, стало вишенкой на торте и я решил довериться рекламе помощницы.
Они стали похожи на спелые вишенки, но почему-то никак не хотели распускаться.