Неточные совпадения
Ведь примирившийся счастлив — оставьте же его быть счастливым
в его бессознательности! не будите
в нем напрасного недовольства самим собою, недовольства, которое только производит
в нем внутренний разлад, но
в конце концов все-таки не сделает его
ни более способным к правильной оценке явлений, из которых слагается
ни для кого не интересная
жизнь простеца,
ни менее беззащитным против вторжения
в эту
жизнь всевозможных внезапностей.
Благородные твои чувства,
в письме выраженные, очень меня утешили, а сестрица Анюта даже прослезилась, читая философические твои размышления насчет человеческой закоренелости. Сохрани этот пламень, мой друг! сохрани его навсегда. Это единственная наша отрада
в жизни, где, как тебе известно, все мы странники, и
ни один волос с головы нашей не упадет без воли того, который заранее все знает и определяет!
А"кандауровский барин"между тем плюет себе
в потолок и думает, что это ему пройдет даром. Как бы не так! Еще счастлив твой бог, что начальство за тебя заступилось,"поступков ожидать"велело, а то быть бы бычку на веревочке! Да и тут ты не совсем отобоярился, а вынужден был
в Петербург удирать! Ты надеялся всю
жизнь в Кандауровке,
в халате и
в туфлях, изжить,
ни одного потолка неисплеванным не оставить — ан нет! Одевайся, обувайся, надевай сапоги и кати, неведомо зачем,
в Петербург!
Как-то вдруг для меня сделалось совсем ясно, что мне совсем не к лицу
ни продавать,
ни покупать,
ни даже ликвидировать. Что мое место совсем не тут, не
в мире продаж, войн, трактатов и союзов, а где-то
в безвестном углу, из которого мне никто не препятствовал бы кричать вслед несущейся мимо меня
жизни: возьми всё — и отстань!..
Как-то не верится, что я снова
в тех местах, которые были свидетелями моего детства. Природа ли, люди ли здесь изменились, или я слишком долго вел бродячую
жизнь среди иных людей и иной природы, — как бы то
ни было, но я с трудом узнаю родную окрестность.
Хотя мы оба путешествовали по делам, от которых зависел только наш личный интерес, но
в то же время нас
ни на минуту не покидала мысль, что, кроме личных интересов, у нашей
жизни есть еще высшая цель, известная под названием"украшения столбцов".
Одним словом, встречаясь
в жизни на каждом шагу, они не только не могли
ни в чем сойтись, но положительно и постоянно точили друг друга.
В этом маленьком городке, где произошла ее семейная драма,
ни одна даже малейшая подробность частной
жизни не может ускользнуть от внимания праздных наблюдателей.
Нет, я никого не могу любить, кроме бога,
ни в чем не могу найти утешения, кроме религии! Знаешь ли, иногда мне кажется, что у меня выросли крылья и что я лечу высоко-высоко над этим дурным миром! А между тем сердце еще молодо… зачем оно молодо, друг мой? зачем жестокий рок не разбил его, как разбил мою
жизнь?
А между тем идеал всей моей
жизни именно
в том и состоял, чтобы никогда
ни во что не вмешиваться.
— Что же я могу тебе о себе сказать! Моя
жизнь — все равно что озеро
в лесу:
ни зыби,
ни ряби, тихо, уединенно, бесшумно, только небо сверху смотрится. Конечно, нельзя, чтоб совсем без забот. Хоть и
в забытом углу живем, а все-таки приходится и об себе, и о других хлопотать.
Окунувшись
в тину провинциальной
жизни, мы вовсе не думали
ни о матерьяльных нуждах,
ни о нравственном образе народа.
— Да-с, Александр Петрович,
ни жизни духа,
ни духа
жизни — ничего, кроме гнили-с! А потому и не жалуйся, гнилой человечишко, что его
в полон взяли! Не сетуй, не растабарывай насчет отечества, которого у тебя нет!
Эта сущность, выраженная
в грубой, но правдивой форме, заключается
в следующем: человек, который
в свои отношения к явлениям природы и
жизни допускает элемент сознательности, не должен иметь претензии
ни на религиозность,
ни на любовь к отечеству?
Но ежели даже такая женщина, как княжна Оболдуй-Тараканова, не может дать себе надлежащего отчета
ни в том, что она охраняет,
ни в том, что отрицает, то что же можно ждать от того несметного легиона обыкновенных женщин, из которого, без всякой предвзятой мысли, но с изумительным постоянством, бросаются палки
в колеса человеческой
жизни? Несколько примеров, взятых из обыденной жизненной практики, лучше всего ответят на этот вопрос.
А между тем этот человек существует (cogito ergo sum [мыслю — значит, существую (лат.)]), получает жалованье, устроивает, как может, свои дела, и я даже положительно знаю, что 20-го февраля он подал голос за республиканца. И все это он делает,
ни разу
в жизни не спросив себя: «Что такое государство?»
— Муж жене должен быть голова, господин, а мне такого
ни в жизнь не стерпеть, — не глядя ни на кого, продолжала речь свою Фленушка. — Захотел бы кто взять меня — иди, голубчик, под мой салтык, свою волю под лавку брось, пляши, дурень, под мою дудочку. Власти над собой не потерплю — сама власти хочу… Воли, отваги душа моя просит, да негде ей разгуляться!.. Ровно в каменной темнице, в тесной келье сиди!..
Неточные совпадения
Недуг, которого причину // Давно бы отыскать пора, // Подобный английскому сплину, // Короче: русская хандра // Им овладела понемногу; // Он застрелиться, слава Богу, // Попробовать не захотел, // Но к
жизни вовсе охладел. // Как Child-Harold, угрюмый, томный //
В гостиных появлялся он; //
Ни сплетни света,
ни бостон, //
Ни милый взгляд,
ни вздох нескромный, // Ничто не трогало его, // Не замечал он ничего.
Высокой страсти не имея // Для звуков
жизни не щадить, // Не мог он ямба от хорея, // Как мы
ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И был глубокий эконом, // То есть умел судить о том, // Как государство богатеет, // И чем живет, и почему // Не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец понять его не мог // И земли отдавал
в залог.
Но при всем том трудна была его дорога; он попал под начальство уже престарелому повытчику, [Повытчик — начальник отдела («выть» — отдел).] который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости: вечно тот же, неприступный, никогда
в жизни не явивший на лице своем усмешки, не приветствовавший
ни разу никого даже запросом о здоровье.
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда
в жизни своей
ни с кем, и — странный обман! — с первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества,
в каком-то родном доме, веселым вечером, при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
Жизнь при начале взглянула на него как-то кисло-неприютно, сквозь какое-то мутное, занесенное снегом окошко:
ни друга,
ни товарища
в детстве!