Неточные совпадения
— А
по-твоему, барин,
не бунт! Мне для чего хлеб-то нужен? сам, что ли, экую махину съем! в амбаре, что ли, я гноить его буду? В казну, сударь, в казну я его ставлю! Армию, сударь, хлебом продовольствую! А ну как у меня из-за них, курицыных сынов, хлеба
не будет! Помирать, что ли, армии-то!
По-твоему это
не бунт!
— Главная причина, — продолжал он, — коли-ежели без пользы читать, так от чтениев даже для рассудка
не без ущерба бывает. День человек читает, другой читает — смотришь, по времени и мечтать начнет. И возмечтает неявленная и неудобьглаголемая. Отобьется от дела, почтение к старшим потеряет, начнет сквернословить. Вот его в ту пору сцарапают, раба божьего, — и на цугундер. Веди себя благородно,
не мути, унылости на других
не наводи. Так ли
по-твоему, сударь?
— Обидеть!
Не обидеть, а коли
по-твоему делать, так просто-напросто обмануть!
— Нельзя сказать, чтоб очень. Намеднись один мужичок при мне ему говорит:"Ты, говорит, Григорий Александрыч, нече сказать, нынче парень отменный стал,
не обидчик,
не наругатель,
не что; а прежнее-то,
по-твоему, как?"–"А прежнее, говорит, простить надо!"
— Вот ты давеча уверял, — говорю я Софрону Матвеичу, — что народ от работы отбился! А это,
по-твоему,
не работа?
— А такие права, что мы сапожники старинные, извечные. И отцы, и деды наши исстари землю покинули, и никакого у них, кроме сапога, занятия
не было. Стало быть, с голоду нам теперича,
по-твоему, помирать?
— Но ведь это логически выходит из всех твоих заявлений! Подумай только: тебя спрашивают, имеет ли право француз любить свое отечество? а ты отвечаешь:"Нет,
не имеет, потому что он приобрел привычку анализировать свои чувства, развешивать их на унцы и граны; а вот чебоксарец — тот имеет, потому что он ничего
не анализирует, а просто идет в огонь и в воду!"Стало быть,
по-твоему, для патриотизма нет лучшего помещения, как невежественный и полудикий чебоксарец, который и границ-то своего отечества
не знает!
Г-жа Простакова. Ты же еще, старая ведьма, и разревелась. Поди, накорми их с собою, а после обеда тотчас опять сюда. (К Митрофану.) Пойдем со мною, Митрофанушка. Я тебя из глаз теперь не выпущу. Как скажу я тебе нещечко, так пожить на свете слюбится. Не век тебе, моему другу, не век тебе учиться. Ты, благодаря Бога, столько уже смыслишь, что и сам взведешь деточек. (К Еремеевне.) С братцем переведаюсь
не по-твоему. Пусть же все добрые люди увидят, что мама и что мать родная. (Отходит с Митрофаном.)
Нет, здесь, — продолжал он, как будто сам с собой, — чтоб быть счастливым с женщиной, то есть
не по-твоему, как сумасшедшие, а разумно, — надо много условий… надо уметь образовать из девушки женщину по обдуманному плану, по методе, если хочешь, чтоб она поняла и исполнила свое назначение.
Что он скажет или сделает не так,
не по-твоему, — промолчи, не всяко лыко в строку, не всяка вина виновата.
Неточные совпадения
Кабанова. Так,
по-твоему, нужно все лаской с женой? Уж и
не прикрикнуть на нее и
не пригрозить?
Старик был тронут. «Ох, батюшка ты мой Петр Андреич! — отвечал он. — Хоть раненько задумал ты жениться, да зато Марья Ивановна такая добрая барышня, что грех и пропустить оказию. Ин быть
по-твоему! Провожу ее, ангела божия, и рабски буду доносить твоим родителям, что такой невесте
не надобно и приданого».
— А
по-твоему, вешать надобно
не спеша?
Красавина. Ну вот когда такой закон от тебя выдет, тогда мы и будем жить
по-твоему; а до тех пор, уж ты
не взыщи, все будет по старому русскому заведению: «По Сеньке шапка, по Еремке кафтан». А то вот тебе еще другая пословица: «Видит собака молоко, да рыло коротко».
— Где же идеал жизни,
по-твоему? Что ж
не обломовщина? — без увлечения, робко спросил он. — Разве
не все добиваются того же, о чем я мечтаю? Помилуй! — прибавил он смелее. — Да цель всей вашей беготни, страстей, войн, торговли и политики разве
не выделка покоя,
не стремление к этому идеалу утраченного рая?