Нет! я знаю одно: в бывалые времена,
когда еще чудеса действовали, поступки и речи, подобные тем, которые указаны выше, наверное не остались бы без должного возмездия. Либо земля разверзлась бы, либо огонь небесный опалил бы — словом сказать, непременно что-нибудь да случилось бы в предостерегательном и назидательном тоне. Но ничего подобного мы нынче не видим. Люди на каждом шагу самым несомненным образом попирают идею государственности, и земля не разверзается под ними. Что же это означает, однако ж?
Неточные совпадения
Когда я приехал в Р., было около девяти часов вечера, но городская жизнь уже затихала. Всенощные кончались; последние трезвоны замирали на колокольнях церквей; через четверть часа улицы оживились богомольцами, возвращающимися домой;
еще четверть часа — и город словно застыл.
— Капитолину-то Егоровну! Помилуйте!
Еще в девицах, сударь, знал! Как она
еще у отца, у Егора Прохорыча, в дому у Калужских ворот жила! вот
когда знал! В переулке-то большой дом,
еще булочная рядом!
Это до такой степени справедливо, что
когда Держиморда умер и преемники его начали относиться к двугривенным с презрением, то жить сделалось многим тяжельше. Точно вот в знойное, бездождное лето,
когда и без того некуда деваться от духоты и зноя, а тут
еще чуются в воздухе признаки какой-то неслыханной повальной болезни.
Я вспомнил былое,
когда Терпибедов был
еще, как говорится, в самой поре и служил дворянским заседателем в земском суде.
Он помнит гостеприимство, которое вы оказывали ему,
когда он к нам из школы по праздникам хаживал, и
еще недавно с большим участием об вас расспрашивал.
Еще от родителей ваших, сударь, ласку видел, вот оно
когда знакомство-то наше началось!
Через минуту в комнату вошел средних лет мужчина, точь-в-точь Осип Иваныч, каким я знал его в ту пору,
когда он был
еще мелким прасолом. Те же ласковые голубые глаза, та же приятнейшая улыбка, те же вьющиеся каштановые с легкою проседию волоса. Вся разница в том, что Осип Иваныч ходил в сибирке, а Николай Осипыч носит пиджак. Войдя в комнату, Николай Осипыч помолился и подошел к отцу, к руке. Осип Иваныч отрекомендовал нас друг другу.
К счастию, меня озарила внезапная мысль. Я вспомнил, что когда-то в детстве я читал рассказ под названием:"Происшествие в Абруццских горах"; сверх того, я вспомнил
еще, что
когда наши русские Александры Дюма-фисы желают очаровывать дам (дамы — их специальность), то всегда рассказывают им это самое"Происшествие в Абруццских горах", и всегда выходит прекрасно.
Все это было хорошо, покуда теплились
еще остатки прежней барской жизни, но теперь,
когда пошла речь об удовлетворении потребностей ежедневного расхода, шутки шутить было уже не к лицу.
С самодовольством вычитывал генерал из газет загадочные, но захватывающие дух известия, и торжествующе улыбался при мысли, что все это он предвидел и предрекал
еще в то время,
когда писал свой проект"но ежели".
Мало-помалу отношения выяснились. Зиму 1862/1863 года Антон,"для-ради признательности",
еще оставался у генерала, но уже исподволь заготовлял лес для построек.
Когда же окончательно сказали вину волю, то он не вытерпел и явился за расчетом.
И велико было его удивление,
когда, испробовав от сего новоявленного варева, он нашел, что оно не токмо отменного, по цене своей, вкуса не имеет, но
еще смердит по причине жира от множества потных рук, коими та бумажка была захватана.
— В Кашине у купца взял-с! — похвастался Стрелов, — старинные купцы их родители!
Еще когда Москва всей Расее голова была —
еще тогда они торговали!
— Да-с, батенька, ежели таким манером… да ежели при этом
еще ночным временем… это точно, что без мыла куда хочешь влезть можно! — процедил депутат-помещик,
когда улеглось общее изумление, произведенное внезапным пролитием словесного дождя.
Ротмистр, в твоем описании, выходит очень смешон. И я уверена, что Полина вместе с тобой посмеялась бы над этим напомаженным денщиком, если б ты пришел с своим описанием в то время,
когда борьба
еще была возможна для нее. Но я боюсь, что роковое решение уж произнесено, такое решение, из которого нет другого выхода, кроме самого безумного скандала.
А
еще хуже, что он совсем не умеет вести себя за столом, и
когда кончит суп, то всегда кладет ложку на скатерть.
Один раз только,
когда он был
еще в первом классе, он прислал ко мне училищного сторожа с запиской:"для некоторого предприятия необходимо 60 копеек серебром, которые и прошу вручить подателю сего; я же при первом удобном случае возвращу".
— Не вник
еще!
Еще узы ему бог не разрешил! — замечал уездный лекарь Погудин, человек ума острого и прозорливого, как бы предрекая, что придет время,
когда узы сами собою упадут.
— Ничего стыдного нет. Рука у него теперь мягкая, словно бархат. И сам он добрее, мягче сделался. Бывало, глаза так и нижут насквозь, а нынче больше все под лоб зрачки-то закатывать стал. Очень уж, значит, за отечество ему прискорбно! Намеднись мы в клубе были,
когда газеты пришли. Бросился, это, Удодов, конверт с «Ведомостей» сорвал:"Держится! — кричит, — держится
еще батюшка-то наш!"Это он про Севастополь! Ну, да прощайте! Секрет!
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей
еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
Когда б он знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! //
Когда бы ведала Татьяна, //
Когда бы знать она могла, // Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти и случайно //
Еще никто не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна бы няня знать могла, // Да недогадлива была.
Еще страшней,
еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что подумала Татьяна, //
Когда узнала меж гостей // Того, кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин за столом сидит // И в дверь украдкою глядит.
— Я тут
еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. // Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «
Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный город, // Как будто кованой броней. // Однако в сей Одессе влажной //
Еще есть недостаток важный; // Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно,
когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!