И эта
женщина хочет втереть мне очки насчет каких-то платонических отношений… с Цыбулей! С этим человеком, который пройдет сквозь строй через тысячу человек — и не поморщится! Ну, нет-с, Полина Александровна, — это вы напрасно-с! Мы тоже в этих делах кое-что смыслим-с!
Неточные совпадения
— Над женским стыдом, сударь! Если ты не
хочешь понимать этого, то я могу тебе объяснить: над женскою стыдливостью! над целомудрием женского чувства! над этим милым неведением, се je ne sais quoi, cette saveur de l'innocence, [этим едва уловимым ароматом невинности (франц.)] которые душистым ореолом окружают
женщину! Вот над чем поругание!
Лад же отвечает: «Се que femme veut, Dieu le veut» [Чего
хочет женщина, то угодно богу (франц.)] — и ведет ее под сень дерев…
— Они
хотят извратить характер
женщины — excusez du peu! [подумать только! (франц.)] Представь себе, что они достигнут своей цели, что все
женщины вдруг разбредутся по академиям, по университетам, по окружным судам… что тогда будет? OЫ sera le plaisir de la vie? [В чем будет радость жизни? (франц.)] Что станется с нами? с тобой, со мной, которые не можем существовать без того, чтоб не баловатьженщину?
[чего
хочет женщина, то угодно богу (франц.)]
Замечательно, что до всего этого он дошел своим собственным умом, без малейшей протекции, потому что maman [мамаша (франц.)] Воловитинова
хотя была
женщина с состоянием, но жила безвыездно в деревне и никаких знатных связей не имела.
Они так страстно следят за этою шелковою зыбью, так жадно
хотят проникнуть тайну, которая за нею скрывается, так обаятельно льстят, что бедная
женщина, незаметно для самой себя, petit a petit, [мало-помалу (франц.)] погружается в этот чарующий мир, где все мягко, душисто, уютно, тепло…
Женщина, которая очень хорошо понимает, чего она
хочет и чего от нее
хотят, и которая проводит время в том, что сама себя дразнит… фуй, мерзость!
Позвольте, господа! Откупщики — разве
женщины? железнодорожные деятели — разве
женщины? Да и сами
женщины — разве они не по образу и подобию божию созданы,
хотя бы и из ребра Адамова?
— Но мы стоим за принцип, за идеал! — звучным басом возражал Песцов. —
Женщина хочет иметь право быть независимою, образованною. Она стеснена, подавлена сознанием невозможности этого.
Ночью, в вагоне, следя в сотый раз, как за окном плывут все те же знакомые огни, качаются те же черные деревья, точно подгоняя поезд, он продолжал думать о Никоновой, вспоминая, не было ли таких минут, когда
женщина хотела откровенно рассказать о себе, а он не понял, не заметил ее желания?
Неточные совпадения
— Улика:
женщина, которая была наряжена наместо умершей, схвачена. Я ее
хочу расспросить нарочно при вас. — Князь позвонил и дал приказ позвать ту
женщину.
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая
женщина? Спасибо, что случились добрые люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он также, вот и говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так поступить с нами? Ты все бы
хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит».
— Да я вовсе не имею претензии ей нравиться: я просто
хочу познакомиться с приятным домом, и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь надежды… Вот вы, например, другое дело! — вы, победители петербургские: только посмотрите, так
женщины тают… А знаешь ли, Печорин, что княжна о тебе говорила?
— Неужели нет на свете
женщины, которой вы
хотели бы оставить что-нибудь на память?..
Княжна, кажется, из тех
женщин, которые
хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить, а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может.