Неточные совпадения
—
В Москве, сударь!
в яме за
долги года с два высидел, а теперь у нотариуса
в писцах,
в самых, знаете, маленьких… десять рублей
в месяц жалованья получает. Да и какое уж его писанье! и перо-то он не
в чернильницу, а больше
в рот себе сует. Из-за того только и держат, что предводителем был, так купцы на него смотреть ходят. Ну, иной смотрит-смотрит, а между прочим — и актец совершит.
Теперь приготовляемся последний
долг усопшему другу отдать, а после того и об утверждении
в правах наследства подумать надо.
Долгое время, кое-как, своими средствами, замазывали и законопачивали, но когда наконец изо всех щелей вдруг полилось и посыпалось — бросили и заботились только о том, как бы сохранить от разрушения нижний этаж,
в котором жили старики-дворовые.
Между прочим, Лукьяныч счел
долгом запастись сводчиком. Одним утром сижу я у окна — вижу, к барскому дому подъезжает так называемая купецкая тележка. Лошадь сильная, широкогрудая, длинногривая, сбруя так и горит, дуга расписная. Из тележки бойко соскакивает человек
в синем армяке, привязывает вожжами лошадь к крыльцу и направляется
в помещение, занимаемое Лукьянычем. Не проходит десяти минут, как старик является ко мне.
В сумерки, когда надвигающиеся со всех сторон тени ночи уже препятствуют ясно различать предметы, генерал не утерпит и выйдет на крутой берег реки.
Долгое время стоит он недвижно, уставясь глазами
в противоположную сторону.
Долгое время Антошка погрязал
в ничтожестве и никак не мог выбиться из колеи мелкого торгаша-зазывателя и облапошивателя, да и то не за свой счет, а за счет какого-нибудь капиталиста, зорко следившего, чтобы лишний пятак не задерживался меж Антошкиных пальцев.
И только.
В результате оказалось бы, что я позволил бы женщинам учиться, что допустил бы их
в звание стенографисток и что
в то же время, с божьею помощью, на
долгое время эскамотировал"женский вопрос"!
Мой друг дрогнул. Я очень ясно прочитал на его лице, что у него уж готов был вицмундир, чтоб ехать к князю Ивану Семенычу, что опоздай я еще минуту — и кто бы поручился за то, что могло бы произойти! Однако замешательство его было моментальное. Раскаяние мое видимо тронуло его. Он протянул мне обе руки, и мы
долгое время стояли рука
в руку, чувствуя по взаимным трепетным пожиманиям, как сильно взволнованы были наши чувства.
В этом отношении он очень хорошо понимал, что
долг его повиноваться воле матери, тем более что повиновение это для него выгодно.
Если даже
в его памяти свежо сохранились воспоминания о старинной езде на почтовых, сдаточных и так называемых
долгих, то и тут он должен сознаться, что
в настоящее время этого рода способы передвижения, сохранив за собой прежние неудобства, значительно изменились к худшему.
Я уж не впервые слышу эту угрозу из уст Лукьяныча. Всякий раз, как я приезжаю
в Чемезово, он считает своим
долгом пронзить меня ею. Мало того: я отлично знаю, что он никогда не решится привести эту угрозу
в действие, что с его стороны это только попытка уязвить меня, заставить воспрянуть духом, и ничего больше. И за всем тем, всякий раз, как я слышу эту просьбу «ослобонить», я невольно вздрагиваю при мысли о той беспомощности,
в которой я найдусь, если вдруг, паче чаяния, стрясется надо мной такая беда.
— По обыкновению-с, — отвечала Анна Ивановна голосом,
в котором звучала ирония; при этом единственный ее глаз блеснул даже ненавистью, которой, конечно, она не ощущала на деле, но которую,
в качестве опытной гувернантки, считала
долгом показывать, — очень достаточно-таки пошалил monsieur Koronat. [господин Коронат (франц.)]
Разговор принимал такой любопытный оборот, что я счел
долгом своим поближе вглядеться
в эту известковую глыбу.
—
Долгов, слышь, наделал. Какой-то мадаме две тысячи задолжал да фруктовщику тысячу. Уж приятель какой-то покойного Саввы Силыча из Петербурга написал: скорее деньги присылайте, не то из заведения выключат. Марья-то Петровна три дня словно безумная ходила, все шептала:"Три тысячи! три тысячи! три тысячи!"Она трех-то тысяч здесь
в год не проживет, а он, поди,
в одну минуту эти три тысячи матери
в шею наколотил!
— А впрочем, — кинул Добрецов
в заключение, — так как речь у нас началась с Короната Савича, то я считаю
долгом заявить, что ничего против его намерений не имею. Медицинское поприще, и даже ветеринарное, как заметил мсьё Головлев…
И когда мы, после
долгих лет скитаний, вновь встретились
в Петербурге, то эта складка прежде всего бросилась
в глаза и вновь сделалась для нас соединительным звеном.
Вечером мы все были
в сборе; но
долгое время, словно сговорившись, не приступали к интересовавшему нас предмету.
В молодости я знал одну почтенную старушку (фамилия ее была Терпугова), обладательницу значительного имения и большую охотницу до гражданских процессов, которая до смерти своей прожила
в полном неведении о «государстве», несмотря на то, что сам губернатор, встречаясь с нею, считал
долгом целовать у нее ручку.
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы, школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные дамы, // Весна
в деревню вас зовет, // Пора тепла, цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. //
В поля, друзья! скорей, скорей, //
В каретах, тяжко нагруженных, // На
долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто
в двадцать лет был франт иль хват, // А
в тридцать выгодно женат; // Кто
в пятьдесят освободился // От частных и других
долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно
в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный человек.
Служив отлично-благородно, //
Долгами жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И
в Летний сад гулять водил.
Она его не подымает // И, не сводя с него очей, // От жадных уст не отымает // Бесчувственной руки своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит
долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот час, // Когда
в саду,
в аллее нас // Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня очередь моя.
Поедет ли домой: и дома // Он занят Ольгою своей. // Летучие листки альбома // Прилежно украшает ей: // То
в них рисует сельски виды, // Надгробный камень, храм Киприды // Или на лире голубка // Пером и красками слегка; // То на листках воспоминанья, // Пониже подписи других, // Он оставляет нежный стих, // Безмолвный памятник мечтанья, // Мгновенной думы
долгий след, // Всё тот же после многих лет.