Все старания, которые вы употребляли на станции, чтобы поплотнее закутаться, — старания, сопровождаемые поощрительными возгласами:"Вот так! вот теперь хорошо! теперь хоть тысячу верст поезжай — не продует!" — оказываются напрасными.
Для черного люда у него были такие щи,"что не продуешь", для помещиков — приветливое слово и умное рассуждение вроде того, что"прежде счет на сигнации был, а нынче на серебро пошел".
Когда ружье было подано, братец Сашенька тотчас же отвинтил у него замок, смазал маслом, ствол продул, прочистил и, приведя таким образом смертоносное орудие в порядок, сбегал к своей бричке и достал там порох и дробь.
— Не… нет, не много-с… От обедни пришедши… выпил я чаю и пошел к Николаю Михайлычу… Тут, конечно, расписался… Оттеда пошел на Офицерскую… к Качалкину… Тут тоже расписался… Еще помню, тут в передней меня сквозняком продуло… От Качалкина на Выборгскую сходил, к Ивану Иванычу… Расписался…