Неточные совпадения
Любопытствовал посмотреть нового Кронштату плана и с удовольствием предусматривал
красоту намереваемого строения; словом, второй день пребывания моего кончился весело и приятно.
Зодчие, согбенные над чертежом здания, не о
красоте оного помышляли, но как приобретут ею себе стяжание.
Доколе
красота юности водилась на ее лице, во всегдашней была работе и щедрую получала от охотников плату.
Но сколь скоро приметила, что
красота ее начинала увядать и любовные заботы уступили место скучливому одиночеству, то взялась она за ум и, не находя больше покупщиков на обветшалые свои прелести, начала торговать чужими, которые, если не всегда имели достоинство
красоты, имели хотя достоинство новости.
Не ропщите, если будете небрежены в собраниях, а особливо от женщин, для того что не умеете хвалить их
красоту; но вспомните, что вы бегаете быстро, что плаваете не утомляяся, что подымаете тяжести без натуги, что умеете водить соху, вскопать гряду, владеете косою и топором, стругом и долотом; умеете ездить верхом, стрелять.
Приятности, загрубевшие хотя от зноя и холода, но прелестны без покрова хитрости;
красота юности в полном блеске, в устах улыбка или смех сердечный; а от него виден становился ряд зубов белее чистейшей слоновой кости.
Если, читая их, юноши пристрастятся к крайнему услаждению любовной страсти, то не могли бы того произвести в действие, не бы были торгующие своею
красотою.
Блеск наружный может заржаветь, но истинная
красота не поблекнет никогда.
Чрез неделю после нашего в Москву приезда бывший мой господин влюбился в изрядную лицом девицу, но которая с
красотою телесною соединяла скареднейшую душу и сердце жестокое и суровое.
Яко слепец, от чрева матерня света не зревший, когда искусною глазоврачевателя рукою воссияет для него величество дневного светила, — быстрым взором протекает он все
красоты природы, дивится ее разновидности и простоте.
Тако Ломоносов, получивши сведение латинского и греческого языков, пожирал
красоты древних витий и стихотворцев.
Твоя грамматика есть преддверие чтения твоея риторики, а та и другая — руководительницы для осязания
красот изречения творений твоих.
Но позавидует не могущий вослед тебе идти писатель оды, позавидует прелестной картине народного спокойствия и тишины, сей сильной ограды градов и сел, царств и царей утешения; позавидует бесчисленным
красотам твоего слова; и если удастся когда-либо достигнуть непрерывного твоего в стихах благогласия, но доселе не удалося еще никому.
Но внемли: прежде начатия времен, когда не было бытию опоры и вся терялося в вечности и неизмеримости, все источнику сил возможно было, вся
красота вселенныя существовала в его мысли, но действия не было, не было начала.
Первый мах в творении всесилен был; вся чудесность мира, вся его
красота суть только следствия.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли, дева
красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Итак, она звалась Татьяной. // Ни
красотой сестры своей, // Ни свежестью ее румяной // Не привлекла б она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, // Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой. // Она ласкаться не умела // К отцу, ни к матери своей; // Дитя сама, в толпе детей // Играть и прыгать не хотела // И часто целый день одна // Сидела молча у окна.
— А! — Он тут же развернул ее, пробежал глазами и подивился чистоте и
красоте почерка. — Славно написано, — сказал он, — не нужно и переписывать. Еще и каемка вокруг! кто это так искусно сделал каемку?
Чичиков заглянул из-под низа ему в рожу, желая знать, что там делается, и сказал: «Хорош! а еще воображает, что красавец!» Надобно сказать, что Павел Иванович был сурьезно уверен в том, что Петрушка влюблен в
красоту свою, тогда как последний временами позабывал, есть ли у него даже вовсе рожа.
— Я?.. нет, я не то, — сказал Манилов, — но я не могу постичь… извините… я, конечно, не мог получить такого блестящего образования, какое, так сказать, видно во всяком вашем движении; не имею высокого искусства выражаться… Может быть, здесь… в этом, вами сейчас выраженном изъяснении… скрыто другое… Может быть, вы изволили выразиться так для
красоты слога?