Неточные совпадения
По сем продолжал я мое слово: —
Пойдем, столпы моей державы, опоры моей власти,
пойдем усладиться по
труде.
В 768 году Амвросий Оперт, монах бенедиктинский,
посылая толкование свое на Апокалипсис к папе Стефану III и прося дозволения о продолжении своего
труда и о издании его в свет, говорит, что он первый из писателей просит такового дозволения.
Если бы Ломоносов преложил Иова или псалмопевца дактилями или если бы Сумароков «Семиру» или «Дмитрия» написал хореями, то и Херасков вздумал бы, что можно писать другими стихами опричь ямбов, и более бы
славы в семилетнем своем приобрел
труде, описав взятие Казани свойственным эпопеи стихосложением.
И хотя он тщетный в сем предприял
труд, но примеры, приводимые им для подкрепления и объяснения его правил, могут несомненно руководствовать пускающемуся вслед
славы, словесными науками стяжаемой.
Наряду с этими, незабвенными на страницах истории русской
славы трудами светлейшего князя им было совершено нечто еще более колоссальное, доставившее ему наименование Таврического и уже окончательно обессмертившее его имя в истории.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом //
Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный
труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Я думал уж о форме плана // И как героя назову; // Покамест моего романа // Я кончил первую главу; // Пересмотрел всё это строго; // Противоречий очень много, // Но их исправить не хочу; // Цензуре долг свой заплачу // И журналистам на съеденье // Плоды
трудов моих отдам; //
Иди же к невским берегам, // Новорожденное творенье, // И заслужи мне
славы дань: // Кривые толки, шум и брань!
Мне хочется, чтобы он был совершенным зверем!»
Пошли смотреть пруд, в котором, по словам Ноздрева, водилась рыба такой величины, что два человека с
трудом вытаскивали штуку, в чем, однако ж, родственник не преминул усомниться.
Труд закипит, и, подобно тому <как> в ходкой мельнице шибко вымалывается из зерна мука,
пойдет вымалываться изо всякого дрязгу и хламу чистоган да чистоган.
— Афанасий Васильевич! вновь скажу вам — это другое. В первом случае я вижу, что я все-таки делаю. Говорю вам, что я готов
пойти в монастырь и самые тяжкие, какие на меня ни наложат,
труды и подвиги я буду исполнять там. Я уверен, что не мое дело рассуждать, что взыщется <с тех>, которые заставили меня делать; там я повинуюсь и знаю, что Богу повинуюсь.