Неточные совпадения
Человек робкия
души и чувствовавший долго, может быть, тягость удручительныя неволи рыдал, орошая слезами своими скамью,
на которой ниц распростерт лежал.
Жертвенные курения обыдут
на лесть отверстую
душу.
Но обрати теперь взоры свои
на себя и
на предстоящих тебе, воззри
на исполнение твоих велений, и если
душа твоя не содрогнется от ужаса при взоре таковом, то отыду от тебя, и чертог твой загладится навсегда в памяти моей.
Воззрение
на нее вливало в
душу мою радость.
Разверни новейшие таинственные творения, возмнишь быти во времена схоластики и словопрений, когда о речениях заботился разум человеческий, не мысля о том, был ли в речении смысл; когда задачею любомудрия почиталося и
на решение исследователей истины отдавали вопрос, сколько
на игольном острии может уместиться
душ.
Ты ищешь, отец всещедрый, искреннего сердца и
души непорочной; они отверсты везде
на твое пришествие.
Сперва не хотел он
на себя принять сего звания, но, помыслив несколько, сказал он мне: — Мой друг, какое обширное поле отверзается мне
на удовлетворение любезнейшей склонности моея
души! какое упражнение для мягкосердия!
Когда же я узрел, что вы в суждениях ваших вождаетесь рассудком, то предложил вам связь понятий, ведущих к познанию бога; уверен во внутренности сердца моего, что всещедрому отцу приятнее зрети две непорочные
души, в коих светильник познаний не предрассудком возжигается, но что они сами возносятся к начальному огню
на возгорение.
Последуя тому, что налагают
на нас обычаи и нравы, мы приобретем благоприятство тех, с кем живем. Исполняя предписание закона, можем приобрести название честного человека. Исполняя же добродетель, приобретем общую доверенность, почтение и удивление, даже и в тех, кто бы не желал их ощущать в
душе своей. Коварный афинский сенат, подавая чашу с отравою Сократу, трепетал во внутренности своей пред его добродетелию.
Ярость мучителей твоих раздробится о твердь твою; и если предадут тебя смерти, осмеяны будут, а ты поживешь
на памяти благородных
душ до скончания веков.
Сегодня нарушишь ее уважения ради какового, завтра нарушение ее казаться будет самою добродетелию; и так порок воцарится в сердце твоем и исказит черты непорочности в
душе и
на лице твоем.
Тогда среди толпы презренной и тот,
на кого она взирает с подобострастием, в
душе своей тебя хотя с негодованием, но от нее отличит.
Если, забыв мои наставления, поспешать будешь
на злые дела, обыкшая
душа добродетели востревожится; явлюся тебе в мечте.
Но в Яжелбицах определено мне было быть зрителем позорища, которое глубокий корень печали оставило в
душе моей, и нет надежды
на его истребление.
Привел
на память все случаи, когда востревоженная чувствами
душа гонялася за их услаждением, почитая мздоимную участницу любовныя утехи истинным предметом горячности.
Зверский обычай порабощать себе подобного человека, возродившийся в знойных полосах Ассии, обычай, диким народам приличный, обычай, знаменующий сердце окаменелое и
души отсутствие совершенное, простерся
на лице земли быстротечно, широко и далеко.
При таковом заведении неудивительно, что земледелие в деревне г. некто было в цветущем состоянии. Когда у всех худой был урожай, у него родился хлеб сам-четверт; когда у других хороший был урожай, то у него приходил хлеб сам-десять и более. В недолгом времени к двумстам
душам он еще купил двести жертв своему корыстолюбию; и поступая с сими равно, как и с первыми, год от году умножал свое имение, усугубляя число стенящих
на его нивах. Теперь он считает их уже тысячами и славится как знаменитый земледелец.
На месте мужества водворилася надменность и самолюбие,
на месте благородства
души и щедроты посеялися раболепие и самонедоверение, истинные скряги
на великое.
Жительствуя среди столь тесных
душ и подвигаемые
на милости ласкательством наследственных достоинств и заслуг, многие государи возмнили, что они суть боги и вся, его же коснутся, блаженно сотворят и пресветло.
Колико крат негодовал я
на умершего моего благодетеля, что дал мне
душу на чувствование.
Место,
на коем были его очи, исполнилося исступающих из чувствительной от бед
души слез, и потоки оных пролилися по ланитам воспевающего.
О! вы, доселе бесплодно трудившиеся над познанием существенности
души и как сия действует
на телесность нашу, се трудная вам предлежит задача
на испытание.
Когда российское воинство, поражая гордых оттоманов, превысило чаяние всех,
на подвиги его взирающих оком равнодушным или завистливым, ты, призванный
на торжественное благодарение богу браней, богу сил, о! ты, в восторге
души твоей к Петру взывавший над гробницею его, да приидет зрети плода своего насаждения: «Восстани, Петр, восстани»; когда очарованное тобою ухо очаровало по чреде око, когда казалося всем, что приспевый ко гробу Петрову, воздвигнути его желаешь, силою высшею одаренный, — тогда бы и я вещал к Ломоносову: зри, зри, и здесь твое насаждение.
Как грустно мне твое явленье, // Весна, весна! пора любви! // Какое томное волненье // В моей душе, в моей крови! // С каким тяжелым умиленьем // Я наслаждаюсь дуновеньем // В лицо мне веющей весны // На лоне сельской тишины! // Или мне чуждо наслажденье, // И всё, что радует, живит, // Всё, что ликует и блестит, // Наводит скуку и томленье //
На душу мертвую давно, // И всё ей кажется темно?
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры //
Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц
на сцене скучной, // И, устремив
на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду я зевать // И о былом воспоминать?
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский
на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей
душой // Был недоволен сам собой.
Свой слог
на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, //
Душой чувствительной, умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, // И при конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший
на бой, // Скажите: вашею
душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим,
на земле // Пред вами с смертью
на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив //
На ваш отчаянный призыв?
С
душою, полной сожалений, // И опершися
на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; // Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей реке: // И нас пленяли вдалеке // Рожок и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, // Напев Торкватовых октав!