Неточные совпадения
Мне его
так же хотелось попотчевать,
как прежних ямщиков, когда они в обмане приличались; но щедрость моя, давая на водку городскому повозчику, побудила софийских ямщиков запрячь мне поскорее лошадей, и в самое то время, когда я намерялся сделать преступление на спине комиссарской, зазвенел на дворе колокольчик.
Как прежде колокольчик,
так теперь его песня произвела опять во мне сон.
Не успел я войти в почтовую избу,
как услышал на улице звук почтового колокольчика, и чрез несколько минут вошел в избу приятель мой Ч… Я его оставил в Петербурге, и он намерения не имел оттуда выехать
так скоро. Особливое происшествие побудило человека нраву крутого,
как то был мой приятель, удалиться из Петербурга, и вот что он мне рассказал.
Человек тогда становится просто человек:
так, видя приближающуюся кончину, забыли все мы, кто был
какого состояния, и помышляли о спасении нашем, отливая воду,
как кому споручно было.
Не более недели тому назад я был весел, в удовольствии, недостатка не чувствовал, был любим или
так казалося; ибо дом мой всякий день был полон людьми, заслужившими уже знаки почестей; стол мой был всегда
как великолепное некое торжество.
Вспомнил я, что некогда блаженной памяти нянюшка моя Клементьевна, по имени Прасковья, нареченная Пятница, охотница была до кофею и говаривала, что помогает он от головной боли.
Как чашек пять выпью, — говаривала она, —
так и свет вижу, а без того умерла бы в три дни.
— Народы, говорят законоучители, находятся один в рассуждении другого в
таком же положении,
как человек находится в отношении другого в естественном состоянии.
Прикушай, прикушай, — я почувствовал, что у меня щеки начали рдеть, и под конец пира я бы,
как и другие, напился пьян. Но, по счастию, век за столом сидеть нельзя,
так как всегда быть умным невозможно. И по той самой причине, по которой я иногда дурачусь и брежу, на свадебном пиру я был трезв.
Ш.
Как, матка? Сверх того, что в нынешние времена не худо иметь хороший чин, что меня называть будут: ваше высокородие, а кто поглупее — ваше превосходительство; но будет-таки кто-нибудь, с кем в долгие зимние вечера можно хоть поиграть в бирюльки. А ныне сиди, сиди, все одна; да и того удовольствия не имею, когда чхну, чтоб кто говорил: здравствуй. А
как муж будет свой, то
какой бы насморк ни был, все слышать буду: здравствуй, мой свет, здравствуй, моя душенька…
И
так к равновесию не иначе приближиться можно,
как трудолюбием.
Нравы валдайские переселилися и в близлежащий почтовый стан, Зимногорье. Тут для путешественника
такая же бывает встреча,
как и в Валдаях. Прежде всего представятся взорам разрумяненные девки с баранками. Но
как молодые мои лета уже прошли, то я поспешно расстался с мазаными валдайскими и зимногорскими сиренами.
— Не трудно ли тебе нести
такую тяжелую ношу, любезная моя,
как назвать, не знаю?
— Спасибо, спасибо; часто мы видим
таких щелкунов,
как ты; пожалуй, проходи своею дорогою.
Те, думаю,
так не начинают разговора с деревенскими девками, а всегда поцелуем; но я хотя бы тебя поцеловал, то, конечно бы,
так,
как сестру мою родную.
Да и
так быть должно; ибо кто не знает, с
какою наглостию дворянская дерзкая рука поползается на непристойные и оскорбительные целомудрию шутки с деревенскими девками.
Я согласен в том с вами, чтобы вы обряд и благочиние сохранили и не
так легко сдалися,
как феатральные девки.
Кто возмущает словом (да назовем
так в угодность власти все твердые размышления, на истине основанные, власти противные), есть
такой же безумец,
как и хулу глаголяй на бога.
Равно
как одобрение феатральному сочинению дает публика, а не директор феатра,
так и выпускаемому в мир сочинению ценсор ни славы не даст, ни бесславия.
Наистрожайшая полиция не возможет
так запретить дряни мыслей,
как негодующая на нее публика.
Сказав
таким образом о заблуждениях и о продерзостях людей наглых и злодеев, желая, елико нам возможно, пособием господним, о котором дело здесь, предупредить и наложить узду всем и каждому, церковным и светским нашей области подданным и вне пределов оныя торгующим,
какого бы они звания и состояния ни были, — сим каждому повелеваем, чтобы никакое сочинение, в
какой бы науке, художестве или знании ни было, с греческого, латинского или другого языка переводимо не было на немецкий язык или уже переведенное, с переменою токмо заглавия или чего другого, не было раздаваемо или продаваемо явно или скрытно, прямо или посторонним образом, если до печатания или после печатания до издания в свет не будет иметь отверстого дозволения на печатание или издание в свет от любезных нам светлейших и благородных докторов и магистров университетских, а именно: во граде нашем Майнце — от Иоганна Бертрама де Наумбурха в касающемся до богословии, от Александра Дидриха в законоучении, от Феодорика де Мешедя во врачебной науке, от Андрея Елера во словесности, избранных для сего в городе нашем Ерфурте докторов и магистров.
Сверх же того в стихотворении,
так,
как и во всех вещах, может господствовать мода, и если она хотя несколько имеет в себе естественного, то принята будет без прекословия.
— Несмысленная! она думала, что
так,
как и поселянам, поступление в солдаты есть наказание.
Не слезы ли ты крестьян своих пьешь, когда они едят
такой же хлеб,
как и мы? — говоря сие, показывала она мне состав своего хлеба.
— Четыре стены, до половины покрытые,
так,
как и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок, по крайней мере, поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу; окончины, в коих натянутый пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастливая изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!).
Но
как и самая отрава, став иногда привычкою, бывает необходимою человеку в употреблении,
так и добывание металлов, сокращая дни ископателей, не отвергнуто ради своея смертоносности; а паче изысканы способы добывать легчайшим образом большее число металлов по возможности.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там
такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого
такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «
Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Так точно думал мой Евгений. // Он в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая в шуме и в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот
как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Он
так привык теряться в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. //
Как походил он на поэта, // Когда в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому что от лошадей пошел
такой пар,
как будто бы они отхватали не переводя духа станцию.