Неточные совпадения
Если упоминалося где о князе или графе, того не дозволял он печатать, говоря: сие есть
личность, ибо у нас есть князья и графы между знатными особами.]
Обыкновенные правила ценсуры суть: почеркивать, марать, не дозволять, драть, жечь все то, что противно естественной религии и откровению, все то, что противно правлению, всякая
личность, противное благонравию, устройству и тишине общей.
Личность, но язвительная
личность, есть обида.
Личность в истине столь же дозволительна, как и самая истина.
Если ослепленный судия судит в неправду и защитник невинности издаст в свет его коварный приговор, если он покажет его ухищрение и неправду, то будет сие
личность, но дозволенная; если он его назовет судиею наемным, ложным, глупым — есть
личность, но дозволить можно.
Если же называть его станет именованиями смрадными и бранными словами поносить, как то на рынках употребительно, то сие есть
личность, но язвительная и недозволенная.
Тако должествует судить о
личности.
Когда все будет в порядке, когда решения всегда будут в законе, когда закон основан будет на истине и заклеплется удручение, тогда разве, тогда
личность может сделать разврат.
Неточные совпадения
Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый человек, это уже и
личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет, в чем дело.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к
личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Если они уже действительно любили справедливость и добро своей земли, не следовало бы им оскорбиться на надменность моего обращения, следовало бы им подавить в себе собственное честолюбие и пожертвовать своей
личностью.
Теперь у нас все чины и сословия так раздражены, что все, что ни есть в печатной книге, уже кажется им
личностью: таково уж, видно, расположенье в воздухе.
Самая волшебная из волшебных сказок у нас едва ли избегнет упрека в покушении на оскорбление
личности!