Всевышний, подвигнутый на жалость стенанием тебе подвластного народа, ниспослал меня с небесных кругов, да отжену темноту, проницанию взора твоего препятствующую.
— Вообрази себе, — говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном, лишали покоя тебе подобного человека, что они были причиною превосходящих его силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
Новый вопль сзади, на этот раз не жалобное стенание, а, скорее, душераздирающий рёв. Как будто неведомая тварь звала её и в то же время ревела от боли.
Новый вопль сзади, на этот раз не жалобное стенание, а, скорее, душераздирающий рёв. Как будто неведомая тварь звала её и в то же время ревела от боли.
Олень высоко подпрыгнул и рухнул на землю, издавая громкие стенания.
Никогда больше благородные обезьяны не соберутся под сенью деревьев, горькие стенания услышу я по возвращении.