Но ныне, буде кто прельстити восхощет, не блистательная
нужна ему внешность, но внешность доводов, если так сказать можно, внешность убеждений.
— Удивления достойно, — сказал я сам себе, взирая на сих узников, — теперь унылы, томны, робки, не токмо не желают быть воинами, но
нужна даже величайшая жестокость, дабы вместить их в сие состояние; но, обыкнув в сем тяжком во исполнении звании, становятся бодры, предприимчивы, гнушаяся даже прежнего своего состояния.