по произведению «Вольность («О! дар небес благословенный...»)» (Радищев А. Н., 1783) искать по всей классике
Область поиска
«Вольность («О! дар небес благословенный...»)» (Радищев А. Н., 1783) по всей классике
Он любит, и любим он ею; Труды — веселье, пот — роса, Что жизненностию своею Плодит луга, поля, леса; Вершин блаженства достигают; Горячность их плодом стягчают Всещедра бога, в простоте, Безбедны дойдут до кончины, Не зная алчной десятины, Птенцев что кормит в наготе.
Двулична бога храм закрылся, Свирепство всяк с себя сложил, Се бог торжеств меж нас явился И в рог веселий вострубил. Стекаются тут громки лики, Не видят грозного владыки, Закон веселью кой дает; Свободы зрится тут держава; Награда тут едина слава, Во храм бессмертья что ведет.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Было то время, когда утомленные дневными трудами и заботами парубки и девушки шумно собирались в кружок, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем.
Так было и в устройстве жизни: более ловкие продолжали отыскивать свое благо, другие сидели, принимались за то, за что не следовало, проигрывали; общий праздник жизни нарушался с самого начала; многим стало не до веселья; многие пришли к убеждению, что к веселью только те и призваны, кто ловко танцует.
В самый разгар всеобщего веселья, в течение которого периодически раздавались бессвязные крики существа со страшным взглядом, нам велели покинуть комнату.
В самый разгар всеобщего веселья, в течение которого периодически раздавались бессвязные крики существа со страшным взглядом, нам велели покинуть комнату.
Впрочем, сейчас на палубе царила атмосфера общего веселья и отдыха.
Видно, в минуту безудержного веселья пришло в голову какому-то досужему остряку так окрестить её.