Неточные совпадения
Пущин вписал в свою тетрадь «заветных сокровищ», состоящую из 12 листов большого
формата, заполненных с обеих сторон (Центр, Госуд. Истор. Архив, ф. 279, оп. 1, № 248), Под текстом стихотворения — помета, в скобках: «в Москве, А. Г. М. 16 генваря 1827» (А. Г. М. — Муравьева).
Привожу его с автографа (на полулистке почтового
формата, ЦГИА, ф. 279, оп. I, № 251).
Не знаю, успею ли с этим случаем написать и Егору Антоновичу и благодарить его за in folio, [
Форматом в лист (лат.).] адресованное его благородию Ив. Ив. Пущину. Он не признает приговора Верховного уголовного суда. — На всякий случай обними директора и директоршу, пока я сам ему не откликнусь. У нас депеши не дипломатические — можно иногда и помедлить.
Неточные совпадения
Над повестью Самгин не работал, исписал семнадцать страниц почтовой бумаги большого
формата заметками, характеристиками Марины, Безбедова, решил сделать Бердникова организатором убийства, Безбедова — фактическим исполнителем и поставить за ними таинственной фигурой Крэйтона, затем начал изображать город, но получилась сухая статейка, вроде таких, какие обычны в словаре Брокгауза.
Первое письмо, полученное Грушенькой, было длинное, на почтовом листе большого
формата, запечатанное большою фамильною печатью и страшно темное и витиеватое, так что Грушенька прочла только половину и бросила, ровно ничего не поняв.
Альфонс Богданыч улыбнулся. Да, улыбнулся в первый раз, улыбнулся спокойной улыбкой совсем независимого человека и так же спокойно посмотрел прямо в глаза своему патрону… Ляховский был поражен этой дерзостью своего всенижайшего слуги и готов был разразиться целым потоком проклятий, но Альфонс Богданыч предупредил его одним жестом: он с прежним спокойствием раскрыл свой портфель, порылся в бумагах и достал оттуда свеженькое объявление, отпечатанное на листе почтовой бумаги большого
формата.
Письменный стол был завален деловыми бумагами и расчетными книгами всевозможных
форматов и цветов; ими очень искусно было прикрыто оборванное сукно и облупившаяся ореховая оклейка стола.
— Что это? — обратилась Лизавета Прокофьевна к Вере, дочери Лебедева, которая стояла пред ней с несколькими книгами в руках, большого
формата, превосходно переплетенными и почти новыми.