Неточные совпадения
Ты говоришь, добрая Марья Николаевна, что мое сердце любвеобильно.Ты совершенно справедливо это замечаешь —
оно так создано, следовательно, не назовешь меня, читая эти строки, гречневой кашей. Бог помог природное настроение не утратить среди многих толчков, доставшихся и на мою
долю. И за это глубокое
ему благодарение! Не знаю, до какой степени плодотворна эта любовь, но знаю, что она и мучение мое и отрада. Ты все это поймешь, не нужно пояснений. Впрочем, люблю потому, что приятно любить…
Матвею Апостолу посылаю речь А. Н. Муравьева при открытии Нижегородского комитета. Речь теплая, но странно, что с текстом из Луки. Мне не случалось слышать у губернатора
такой цитаты. [В характере декабриста-масона А. Н. Муравьева была значительная
доля мистицизма (см.
его «Автобиографические записки» в сб. «Декабристы», 1955, стр. 137–229).] Директриса мне прислала эту речь.
Неточные совпадения
—
Так за Березовым
Долом рассевают клевер? Поеду посмотрю, — сказал
он, садясь на маленького буланого Колпика, подведенного кучером.
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что
он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться
доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Ужель та самая Татьяна, // Которой
он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой
он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой
он // Пренебрегал в смиренной
доле, // Ужели с
ним сейчас была //
Так равнодушна,
так смела?
Катерина Ивановна нарочно положила теперь пригласить эту даму и ее дочь, которых «ноги она будто бы не стоила», тем более что до сих пор, при случайных встречах, та высокомерно отвертывалась, —
так вот, чтобы знала же она, что здесь «благороднее мыслят и чувствуют и приглашают, не помня зла», и чтобы видели
они, что Катерина Ивановна и не в
такой доле привыкла жить.
«Мальчишество, — упрекнул
он себя, хмурясь, но глаза улыбались. — Меня влечет к ней только любопытство, — убеждал
он себя, глядя в зеркало и покручивая бородку. — Ну, может быть, некоторая
доля романтизма. Не лишенного иронии. Что
такое она? Тип современной буржуазки, неглупой по природе, начитанной…»