Неточные совпадения
Имеются там
списки стихотворений
других поэтов пушкинской эпохи, стихотворений декабристов, стихотворения В. Г. Бенедиктова «Горы» и
другие.]
Мало того — Лунин распространял их в собственноручных
списках и в копиях, которые по его поручению снимали
другие декабристы.
Пушкина последнее воспоминание ко мне 13 декабря 826-го года: «Мой первый
друг и пр.» — я получил от брата Михаилы в 843-м году собственной руки Пушкина. Эта ветхая рукопись хранится у меня как святыня. Покойница А. Г. Муравьева привезла мне в том же году
список с этих стихов, но мне хотелось иметь подлинник, и очень рад, что отыскал его.
Неточные совпадения
Желая чем-нибудь занять время, он сделал несколько новых и подробных
списков всем накупленным крестьянам, прочитал даже какой-то том герцогини Лавальер, [«Герцогиня Лавальер» — роман французской писательницы С. Жанлис (1746–1830).] отыскавшийся в чемодане, пересмотрел в ларце разные находившиеся там предметы и записочки, кое-что перечел и в
другой раз, и все это прискучило ему сильно.
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что
другой помещик, к которому ты подъедешь под самый срок уплаты в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас есть
списки всех, кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и отдаст за полцены. А мне что твои деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне в ломбард не нужно уплачивать…
Самгину действительность изредка напоминала о себе неприятно: в очередном
списке повешенных он прочитал фамилию Судакова, а среди арестованных в городе анархистов — Вараксина, «жившего под фамилиями Лосева и Ефремова». Да, это было неприятно читать, но, в сравнении с
другими, это были мелкие факты, и память недолго удерживала их. Марина по поводу казней сказала:
Батюшка у окна читал Придворный календарь, [Придворный календарь — (годы издания 1735–1917), помимо календарных и
других сведений, содержал
списки высших военных и гражданских чинов, роспись дворцовых приемов и пр.] ежегодно им получаемый.
В этом предстояло немалое затруднение: всех главных лиц мы знали по имени, а прочих нет; их помнили только в лицо; оттого в
списке у нас они значились под именами: косого, тощего, рябого, колченогого, а
другие носили название некоторых наших земляков, на которых походили.