Два французских стихотворения Барятинского: «Стансы в темнице» (в Петропавловской крепости) и атеистическое «О боге» — переведены на русский язык М. В. Нечкиной («Восстание декабристов», т. X, стр. 304 и сл.; сб. «Избр. произведения декабристов», II, стр. 437 и сл.); другой перевод отдельных отрывков — Б. В. Томашевского (сб. «Поэзия декабристов», 1950, стр. 648 и сл.).] несколько слов тебе
скажу в ответ.
Неточные совпадения
Прощайте до Тобольска — мы спешим.
В знак, что вы получили эту тетрадку, прошу по получении оной
в первом письме ко мне сделать крестик — х.Это будет
ответом на это бестолковое, но от души набросанное маранье; я надеюсь, что бог поможет ему дойти до вас. Я вам
в заключение
скажу все, что слышал о нашей будущности — adieu.
Может быть, это мечта, но мечта для меня утешительная сладостная. Объяснений между нами не нужно: я пойму, если вы пришлете мне какую-нибудь книгу и
скажете в письме, что она вам нравится, — тогда я прямо за перо с некоторыми добрыми друзьями и спечем вам пирог. Но — увы! — когда еще этот листок до вас долетит и когда получу
ответ? Мильон верст!
Вчера прочел письмо ваше к Ивану Александровичу: с удовольствием пользуюсь случаем
сказать вам, Петр Николаевич, несколько слов признательных
в ответ на то, что ко мне относится.
Скажи Павлу Сергеевичу, что я сегодня не могу ответить на его письмо с Степаном Яковлевичем. Впрочем, я к нему писал
в прошедшую субботу с Погодаевым — мое письмо было как бы
ответом на то, которое теперь получил от него. С Погодаевым я послал для Натальи Дмитриевны облатки,
в переплете «Наль и Дамаянти» и газеты Петру Николаевичу от Матвея.
Вы удивляетесь, что Ивану Александровичу отказали приехать
в Тобольск, а я дивлюсь, что он просился. Надобно было просить ехать
в виде золотоискателя. Я читал его письмо Орлову и
ответ Орлова. Странно только то, что Орлов при свидании
в Москве с Ив. Ал.
сказал, чтоб он написал к нему и потом ничего не сделал. Впрочем, все это
в порядке вещей… [И. А. Фонвизин просил разрешения поехать
в Тобольск для свидания с братом.]
В этот день, то есть покрова, от погоды или от нечего делать все любезничали с Татьяной Александровной. Видно, эта любезность была довольно сильная, что Лебедь на другой день говорит мне, что видел во сне, будто бы я ухаживал за его женой и что он на меня сердился. Я засмеялся и
сказал ему, что пожалуюсь тебе на него. Лучшего не придумал
ответа.
…Сейчас писал к шаферу нашему
в ответ на его лаконическое письмо. Задал ему и сожителю мильон лицейских вопросов. Эти дни я все и думаю и пишу о Пушкине. Пришлось, наконец, кончить эту статью с фотографом. Я просил адмирала с тобой прислать мне просимые сведения. Не давай ему лениться — он таки ленив немножко, нечего
сказать…
О девицах Бестужевых ничего положительного не умею вам
сказать. Недавно я писал к Елене Александровне, было дело. Когда получу
ответ, дам и вам сведения об них… Михаил Бестужев должен быть
в Америке, он чем-тов Иркутской пароходной компании по Амуру.
…Марлинского величали Александром Александровичем. О знакомстве и близости Пушкина с ним и с Рылеевым не берусь теперь ничего
сказать. Как
в тумане все это. Поговорим при свидании. Теперь весь
в почте. Пропасть
ответов. Остальные ваши вопросы до того же времени откладываю. Вероятно, от этого промедления не пострадает род человеческий…
— Я вам сказал, что с вами было и даже что будет, Ольга Сергевна, — заключил он. — А вы мне ничего не
скажете в ответ на мой вопрос, который не дали кончить?
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль
ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам
в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, //
Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
— Ну, что ж ты расходилась так? Экая занозистая! Ей
скажи только одно слово, а она уж
в ответ десяток! Поди-ка принеси огоньку запечатать письмо. Да стой, ты схватишь сальную свечу, сало дело топкое: сгорит — да и нет, только убыток, а ты принеси-ка мне лучинку!
Последние слова он уже
сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения
в Греции
в 20-х г. XIX
в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни
ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его
в посредники; и несколько смешавшийся
в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
— А Воробья зачем приписали? —
сказал ему
в ответ на это Чичиков.
— Вздор! —
сказал Ноздрев
в ответ на какое-то представление белокурого, надел ему на голову картуз, и — белокурый отправился вслед за ними.