Опять я в Москве, любезнейший Пушкин, действую снова в суде. — Деньги твои возвращаю: Вяземская их не берет, я у себя оставить не могу; она говорит, что получит их от одесского приятеля, я говорю, что они мне не следуют. Приими их обратно, — я никак благоразумнее не умею
поступить с ними.
Неточные совпадения
Собираясь теперь проверить былое
с некоторою отчетливостью, я чувствую, что очень поспешно и опрометчиво
поступил, истребивши в Лицее тогдашний мой дневник, который продолжал
с лишком год.
Между тем как товарищи наши, поступившие в гражданскую службу, в июне же получили назначение; в том числе Пушкин
поступил в коллегию иностранных дел и тотчас взял отпуск для свидания
с родными.
В промежуток этих пяти лет генерала Инзова назначили наместником Бессарабии;
с ним Пушкин переехал из Екатеринославля в Кишинев, впоследствии оттуда
поступил в Одессу к графу Воронцову по особым поручениям. Я между тем, по некоторым обстоятельствам, сбросил конно-артиллерийский мундир и преобразился в Судьи уголовного департамента московского Надворного Суда. Переход резкий, имевший, впрочем, тогда свое значение.
Когда я ему сказал, что не я один
поступил в это новое служение отечеству, он вскочил со стула и вскрикнул: «Верно, все это в связи
с майором Раевским, которого пятый год держат в Тираспольской крепости и ничего не могут выпытать».
К Якушкину иногда пишу — губернатор ко мне придирается, видно за то, что глупо
с нами
поступил в Тобольске, — это иногда бывает.
Я бы должен был
с нею
поступать как
с ребенком, потому что у ней ум чисто младенческий…
Я очень знаю, что надобно действовать, но это время, как ты видела, я просто ни на что не годен. Он со мной поживет, потом
поступит к Циммерману в Москве. Это заведение лучшее во всех отношениях, и там он может остаться до самого университета. Я уже вошел в переговоры
с Циммерманом, но надобно еще самому
с ним познакомиться, все высмотреть. Авось бог поможет как-нибудь распустить крылья, которые до сих пор подрезаны…
Впрочем, я тебя уже знаю — ты
с сыном партизана [Речь идет о Д. Д. Давыдове, сыне знаменитого партизана, участника Отечественной войны 1812 г.]
поступила, как, верно, другая не сумела бы.
Простаков (Скотинину). Правду сказать, мы
поступили с Софьюшкой, как с сущею сироткой. После отца осталась она младенцем. Тому с полгода, как ее матушке, а моей сватьюшке, сделался удар…
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая женщина? Спасибо, что случились добрые люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он также, вот и говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так
поступить с нами? Ты все бы хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит».
— Как! чтобы жиды держали на аренде христианские церкви! чтобы ксендзы запрягали в оглобли православных христиан! Как! чтобы попустить такие мучения на Русской земле от проклятых недоверков! чтобы вот так
поступали с полковниками и гетьманом! Да не будет же сего, не будет!
Только изверг и подлец, если не сумасшедший, мог бы так
поступить с ними, как ты поступил; а следственно, ты сумасшедший…
Неточные совпадения
— Погоди. И за те твои бессовестные речи судил я тебя, Ионку, судом скорым, и присудили тако: книгу твою, изодрав, растоптать (говоря это, Бородавкин изодрал и растоптал),
с тобой же самим, яко
с растлителем добрых нравов, по предварительной отдаче на поругание,
поступить, как мне, градоначальнику, заблагорассудится.
Беневоленский твердою
поступью сошел на крыльцо и хотел было поклониться на все четыре стороны, как
с смущением увидел, что на улице никого нет, кроме двух жандармов.
А это, в свою очередь, доказывает, как шатки теории вообще и как мудро
поступают те военачальники, которые относятся к ним
с недоверчивостью.
Бригадир понял, что дело зашло слишком далеко и что ему ничего другого не остается, как спрятаться в архив. Так он и
поступил. Аленка тоже бросилась за ним, но случаю угодно было, чтоб дверь архива захлопнулась в ту самую минуту, когда бригадир переступил порог ее. Замок щелкнул, и Аленка осталась снаружи
с простертыми врозь руками. В таком положении застала ее толпа; застала бледную, трепещущую всем телом, почти безумную.
Он не верит и в мою любовь к сыну или презирает (как он всегда и подсмеивался), презирает это мое чувство, но он знает, что я не брошу сына, не могу бросить сына, что без сына не может быть для меня жизни даже
с тем, кого я люблю, но что, бросив сына и убежав от него, я
поступлю как самая позорная, гадкая женщина, — это он знает и знает, что я не в силах буду сделать этого».