Неточные совпадения
Наскоро, через частокол, Александра Григорьевна проговорила мне, что
получила этот листок
от одного своего знакомого пред самым отъездом из Петербурга, хранила его до свидания со мною и рада, что могла, наконец, исполнить порученное поэтом.
P.S. Верно, ты читал в газетах, что Бурцов
получил [орден] Анны 2-й степени. Порадуйся. Дай бог ему успеха. Но меня удивляет, что я до сих пор не имею
от него ответа на письмо, которое было написано тобою. Не понимаю, что это значит.
Опять я в Москве, любезнейший Пушкин, действую снова в суде. — Деньги твои возвращаю: Вяземская их не берет, я у себя оставить не могу; она говорит, что
получит их
от одесского приятеля, я говорю, что они мне не следуют. Приими их обратно, — я никак благоразумнее не умею поступить с ними.
До сих пор жду
от тебя ответа и не могу дождаться. Хоть прозой уведомить меня надобно,
получил ли ты посланные мною деньги.
Поцелуйте у батюшки и матушки ручьки [Один из немногочисленных случаев отступления Пущина
от общепринятого правописания.] и скажи ему, что я
получил от Кошкуля 300 рублей — для сведения.
Annette! Кто меня поддерживает? Я в Шлиссельбурге сам не свой был, когда
получал письмо твое не в субботу, а в воскресенье, — теперь вот слишком год ни строки, и я, благодаря бога, спокоен, слезно молюсь за вас. Это каше свидание. У Плуталова после смерти нашли вашу записку, но я ее не видал, не знаю,
получили ли вы ту, которую он взял
от меня и обещал вам показать.
Прощайте до Тобольска — мы спешим. В знак, что вы
получили эту тетрадку, прошу по получении оной в первом письме ко мне сделать крестик — х.Это будет ответом на это бестолковое, но
от души набросанное маранье; я надеюсь, что бог поможет ему дойти до вас. Я вам в заключение скажу все, что слышал о нашей будущности — adieu.
На днях
получил доброе письмо ваше
от 8-го генваря, почтенный, дорогой мой друг Егор Антонович! Оно истинно меня утешило и как будто перенесло к вам, где бывал так счастлив. Спасибо вам за подробный отчет о вашем житье-бытье. Поцелуйте добрую мою М. Я. и всех ваших домашних: их воспоминание обо мне очень дорого для меня;
от души всех благодарю.
Человек — странное существо; мне бы хотелось еще
от вас
получить, или, лучше сказать,
получать, письма, — это первое совершенно меня опять взволновало. Скажите что-нибудь о наших чугунниках, [Чугунники — лицеисты 1-го курса, которым Энгельгардт роздал в 1817 г. чугунные кольца в знак прочности их союза.] об иных я кой-что знаю из газет и по письмам сестер, но этого для меня как-то мало. Вообразите, что
от Мясоедова
получил год тому назад письмо, — признаюсь, никогда не ожидал, но тем не менее был очень рад.
В день воспоминаний лицейских я
получил письмо твое
от 8 апреля, любезный друг Малиновский; ты, верно, не забыл 9 июня [9 июня — день окончания выпускных экзаменов для лицеистов 1-го выпуска, в 1817 г.] и, глядя на чугунное кольцо, которому минуло 21 год, мысленно соединился со всеми товарищами, друзьями нашей юности.
Любезный друг Евгений, вчера
получил добрый твой листок
от 7 августа.
Пиши к ним и к Якубовичу: он ни строчки не
получил ни
от кого.
Премилое
получил письмо
от почтенного моего Егора Антоновича; жалею, что не могу тебе дать прочесть. На листе виньетка, изображающая Лицей и дом директорский с садом. Мильон воспоминаний при виде этих мест! — С будущей почтой поговорю с ним. До сих пор не писал еще к Розену и не отвечал Елизавете Петровне.
Вот месяц, что я к тебе писал отсюда, друг Оболенский; в продолжение этого времени, долгого в разлуке, ты, верно, мне сказал словечко, но я ничего не
получал после письма твоего
от 5 сентября, которым ты меня порадовал в Тобольске.
Наконец, любезный друг, я
получил письма
от Марьи Николаевны. Давно мне недоставало этого утешения. Она обещает писать часто. Ты, верно, с Трубецкими в переписке; следовательно, странно бы мне рассказывать отсюда, что делается в соседстве твоем. Меня порадовало известие, что Сутгова матушка к нему начала снова писать попрежнему и обеспечила их будущность; это я узнал вчера из письма Марьи Казимировны — невольно тебе сообщаю старую весть, может быть, давно уже известную.
Наконец,
получил я письма из окрестностей Иркутска: Марья Николаевна первая подала голос. Александр женился 12 ноября и счастлив, как обыкновенно молодой супруг в первое время. Особенно мне приятно было узнать, что матушка Сутгова опять в прежних с ним сношениях; со времени его женитьбы она перестала к нему писать — и это сильно его огорчало. — Бедный Сосинович умер
от апоплексического удара в октябре месяце. Прощайте.
Скажите мой дружеский привет нашим друзьям Лицея — я недавно
получил доброе письмецо
от Вольховского, который чудесно действует в Каменке: они поселились там доброй семьей.
От Якушкина я
получил одно письмо — он здоров и попрежнему занят неутомимо.
В двух словах скажу вам, почтенный Михаил Александрович, что три дня тому назад
получил добрейшее письмо ваше с рукописью.
От души благодарю вас за доверенность, с которою вы вверяете полезный ваш труд. Тут же нашел я, открыв письмо из Иркутска, и записочку доброго нашего Павла Сергеевича [Бобрищева-Пушкина]. Радуюсь вашему соединению…
Бобрищеву-Пушкину Ивашев скоро пошлет копию с образа спасителя, о котором давно П. С. просил его. Она готова, но Ивашев медлен больше, нежели прежде. Скоро Бобрищев-Пушкин должен
получить от Юшневских остальную сумму? Душевно рад, что Якубовича дела поправились и что он действует не как простой потребитель.
Очень рад, что, наконец, Александр Лукич [У Пущина — только инициалы имени-отчества А. Л. Кучевского.] отозвался из Тугутуя, — поздравь его и
от меня на новоселье: понимаю, как тебе приятно
получить его признательный голос и как ты радуешься его обзаведению.
Вообразите, что на прошедшей почте
получил от Спиридова новое странное поручение: теперь уже не зовет в Тобольск за благодарностию, а просит, чтобы мои родные взяли Гленова сына из Нарвы, где он в пансионе, и определили в кадетский корпус. Странно и довольно трудно!
В Урике я с Ф. Б. много толковал про вас —
от него и Кар. Карловны
получал конфиденции. Как-то у них идет дело с Жозефиной Адамовной, молодой супругой Александра? Много
от нее ожидать нельзя для Нонушки. Она недурна собой, но довольно проста и, кажется, никогда наставницей не может быть…
Две недели, как
получил, добрая Катерина Ивановна, прямое письмо ваше
от 25 мая с листками из Итанцы.
Официальные мои письма все, кажется, к вам ходят через Петербург — с будущей почтой буду отвечать Сергею Григорьевичу, на днях
получил его листок
от 25 — го числа [Много писем С. Г. Волконского к Пущину за 1840–1843, 1855 гг., характеризующих их взаимную сердечную дружбу и глубокое, искреннее уважение — в РО (ф. 243 и Фв. III, 35), в ЦГИА (ф. 279, оп. I, № 254 и 255), за 1842, 1854 и 1857 гг. напечатаны в сборниках о декабристах.] — он в один день с вами писал, только другой дорогой.
Сегодня
получил от Annette письмо, 12 августа; она говорит, что послан запрос в Иркутск об моем переводе и соединении с тобой, любезный друг. Теперь можно спокойно ожидать к зиме разрешения, — вероятно, на Ангаре дадим друг другу руку на житье!
Не моя вина, добрый мой друг Евгений, что обычные мои письма не вовремя к тебе доходят, и не твоя вина, что я
получил, после листка твоего
от 15 декабря, другой
от 14 февраля.
Мне ужасно досадно, что у бедной женщины отнимают единственное ее богатство, и по этому случаю еще больше жалею, что не застал в Ялуторовске К. К. Надеюсь, что вы теперь
получили подробные известия
от Якушкина.
На прошедшей неделе
получил от Спиридова прямое письмо, в котором много любопытного о нашем востоке. Статью о К. К. не стану вам передавать, вы все знаете, и тоска повторять эти неимоверные глупости. Она до июля живет в Оёке.
Марья Петровна
получила письмо из-за границы
от своей дочери Амалии, которая уже спрашивает некоторые объяснения по этому случаю.
1 августа
получил письмо
от Оболенского.
От Марьи Петровны
получил прямое известие из Казани — они благополучно туда доехали в 13 дней.
Петю Ивашева записали в гильдию. Опекун их Головинский уже с ними; он вышел в отставку, и соединились с сиротками.
От Марьи Петровны довольно часто
получаем письма. Она и все малютки здоровы. Еще вас обнимаю.
Ентальцевы помаленьку собираются к вам; не очень понимаю, зачем она сюда приезжала. Пособия мужу не
получила от факультета полупьяного. [Факультетом Пущин называл врача.] Развлечения также немного. Я иногда доставляю ей утешение моего лицезрения, но это утешение так ничтожно, что не стоит делать шагу. Признаюсь вам, когда мне случается в один вечер увидеть обоих — Н. С. и Ан. Вас, то совершенно отуманится голова. Сам делаешься полоумным…
Наши здешние все разыгрывают свои роли, я в иных случаях только наблюдатель… [Находясь в Тобольске, Пущин
получил 19 октября письмо —
от своего крестного сына Миши Волконского: «Очень, очень благодарю тебя, милый Папа Ваня, за прекрасное ружье… Прощай, дорогой мой Папа Ваня. Я не видал еще твоего брата… Неленька тебя помнит. Мама свидетельствует тебе свое почтение… Прошу твоего благословения. М. Волконский» (РО, ф. 243, оп. I, № 29).]
Пиши ко мне, когда будешь иметь досуг: общая наша потеря не должна нас разлучить, напротив, еще более сблизить. Эти чувства утешат нас, и если Марья нас видит, то они и ее порадуют. Вместе с твоим письмом я
получил письмо
от Annette, она горюет и передает мне те известия, что
от вас
получила в Твери.
На этих днях, почтенный друг Егор Антонович,
получил я ваши листки
от 17 января, мне их привез черномазый мой племянник, которого я распек за то, что он с вами не повидался в Петербурге. На всякий случай начинаю беседу с вами, когда-нибудь найдется возможность переслать болтовню.
Скоро я надеюсь увидеть Вильгельма, он должен проехать через наш город в Курган, я его на несколько дней заарестую. Надобно будет послушать и прозы и стихов. Не видал его с тех пор, как на гласисе крепостном нас собирали, — это тоже довольно давно.
Получал изредка
от него письма, но это не то, что свидание.
Прошли еще две недели, а листки все в моем бюваре.Не знаю, когда они до вас доберутся. Сегодня
получил письма, посланные с Бибиковым. Его самого не удалось увидеть; он проехал из Тюмени на Тобольск. Видно, он с вами не видался:
от вас нет ни строчки. А я все надеялся, что этот молодой союзник вас отыщет и поговорит с вами о здешнем нашем быте. Муравьев, мой товарищ, его дядя, и он уже несколько раз навещал наш Ялуторовск.
От Вильгельма сегодня
получил письмо: он, бедный, хворает, жалуется на боль в груди и на хандру, которая обыкновенно сопровождает эту боль. Дайте весть, что благополучно дошли материалы нематериальные.
Получила ли Наталья Дмитриевна облатки? Я их послал с Васильем Ивановичем. Я его благодарю за хлопоты обо мне, но только жаль, что он, вероятно, напугал моих родных, которым я никогда не пишу о моих болезнях, когда тут не замешивается хандра 840-го года. Она
от них не может укрыться, потому что является в каждом моем слове.
Про себя скажу тебе, что я, благодаря бога, живу здорово и спокойно. Добрые мои родные постоянно пекутся обо мне и любят попрежнему. В 1842 году лишился я отца — известие об его кончине пришло, когда я был в Тобольске с братом Николаем. Нам была отрада по крайней мере вместе его оплакивать. Я тут
получил от Николая образок, которым батюшка благословил его с тем, чтобы он по совершении дальнего путешествия надел мне его на шею.
Долго шло письмо твое
от 2 генваря — я его
получил, любезный Завалишин, в начале прошлого месяца…
Вашему сиятельству известно, что с 1840 года я подвержен сильным хроническим припадкам,
от которых с вашего разрешения ездил лечиться в Тобольск; тогда я
получил облегчение, но болезнь не прошла.
На этих днях я
получил листок
от Ивана Дмитриевича (с ялуторовскими друзьями я в еженедельной переписке). Он меня порадовал вашим верным воспоминанием, добрая Надежда Николаевна. Вы
от него будете знать об дальнейших моих похождениях. Надобно только благодарить вас за ваше участие: будем надеяться, что вперед все пойдет хорошо; здесь я починил инвалидную мою ногу и дорогой буду брать все предосторожности.
В письме
от 12 июля Пущин сообщает, что Фонвизины
получили успокоительное известие: их сыновья, родившиеся до 14 декабря 1825 г. и оставленные по распоряжению Николая I в России, не замешаны в деле петрашевцев.
Я не успеваю во все города писать и
получил с этой почтой выговор
от С. М. в письме Андронниковой. Они все воображают, что я болен, если не болтаю с ними всякую неделю…
Пушкина последнее воспоминание ко мне 13 декабря 826-го года: «Мой первый друг и пр.» — я
получил от брата Михаилы в 843-м году собственной руки Пушкина. Эта ветхая рукопись хранится у меня как святыня. Покойница А. Г. Муравьева привезла мне в том же году список с этих стихов, но мне хотелось иметь подлинник, и очень рад, что отыскал его.
…Сию минуту
получил письмо Давыдова
от 20 декабря.
Несколько дней тому назад я
получил, добрая Марья Николаевна, ваше письмо
от 20 октября. Спасибо вам, что вы мне дали отрадную весточку о нашем больном. Дай бог, чтоб поддержалось то лучшее, которое вы в нем нашли при последнем вашем посещении. Дай бог, чтоб перемена лечения, указанная Пироговым, произвела желаемый успех! Мне ужасно неловко думать, что Петр, юнейший между нами, так давно хворает и хандрит естественным образом: при грудных болезнях это почти неизбежное дело.