[Еще 28 октября 1854 г. И. Д. Якушкин писал Пущину из Иркутска: «Не
очень давно заходила ко мне Дросида Ивановна и просила написать к вам, чтобы вы прислали ей денег, она считает за вами процентов с своего капитала за два года».
Неточные совпадения
Без всякого лечения я бы
очень и
давно хотел бы побывать у вас, но, кажется, и самое двадцатилетнее гражданство всех возможных тюрем и изгнаний не доставит возможности повидаться с соседями. Проситься не хочу: не из гордости, а по какому-то нежеланию заставить склонять свое имя во всех инстанциях. Лучше всего бы вам собраться в Ялуторовск…
Не знаю, помнит ли меня в 849-м году Федя Кучевской, но я его
очень помню. Обнимите его. Что делается с его отцом? Давным-давно ничего не слышу.
Но хотя я перерыл все комоды, я нашел только в одном — наши дорожные зеленые рукавицы, а в другом — одну лайковую перчатку, которая никак не могла годиться мне: во-первых, потому, что была чрезвычайно стара и грязна, во-вторых, потому, что была для меня слишком велика, а главное потому, что на ней недоставало среднего пальца, отрезанного, должно быть, еще
очень давно, Карлом Иванычем для больной руки.
Неточные совпадения
Уже Ноздрев
давно перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка
очень бойкая, никак не хотевшая угомониться, и долго еще потом свистела она одна.
Впрочем, можно догадываться, что оно выражено было
очень метко, потому что Чичиков, хотя мужик
давно уже пропал из виду и много уехали вперед, однако ж все еще усмехался, сидя в бричке.
Я не намекал ни разу ни о пьяном господине, ни о прежнем моем поведении, ни о Грушницком. Впечатление, произведенное на нее неприятною сценою, мало-помалу рассеялось; личико ее расцвело; она шутила
очень мило; ее разговор был остер, без притязания на остроту, жив и свободен; ее замечания иногда глубоки… Я дал ей почувствовать
очень запутанной фразой, что она мне
давно нравится. Она наклонила головку и слегка покраснела.
Это было уже
давно решено: «Бросить все в канаву, и концы в воду, и дело с концом». Так порешил он еще ночью, в бреду, в те мгновения, когда, он помнил это, несколько раз порывался встать и идти: «Поскорей, поскорей, и все выбросить». Но выбросить оказалось
очень трудно.
— Да ведь и я знаю, что не вошь, — ответил он, странно смотря на нее. — А впрочем, я вру, Соня, — прибавил он, —
давно уже вру… Это все не то; ты справедливо говоришь. Совсем, совсем, совсем тут другие причины!.. Я
давно ни с кем не говорил, Соня… Голова у меня теперь
очень болит.