Неточные совпадения
Проявление
не совсем ободрительное для оратора, который, кончивши речь свою, поклонился и еле живой возвратился на свое
место.
Фома был дядька, который купил нам ром. Мы кой-как вознаградили его за потерю
места. Предполагается, что песню поет Малиновский, его фамилию
не вломаешь в стих. Барон — для рифмы, означает Дельвига.
Вот вам выдержки из хроники нашей юности. Удовольствуйтесь ими! Может быть, когда-нибудь появится целый ряд воспоминаний о лицейском своеобразном быте первого курса, с очерками личностей, которые потом заняли свои
места в общественной сфере; большая часть из них уже исчезла, но оставила отрадное памятование в сердцах
не одних своих товарищей.
И он и Ершов
не могли осенью 1841 г. забыть, что в майской книге «Современника» за тот же год были напечатаны два посвященные Пущину стихотворения Пушкина: «Современник» получался декабристами в разных
местах сибирского поселения.
Вы
не можете себе представить, с каким затруднением я наполняю эти страницы в виду спящего фельдъегеря в каком-нибудь чулане. Он мне обещает через несколько времени побывать у батюшки, прошу, чтобы это осталось тайною, он видел Михаила два раза, расспросите его об нем.
Не знаю, где вообразить себе Николая, умел ли он что-нибудь сделать. Я
не делаю вопросов, ибо на это нет ни
места, ни времени. Из Шлиссельбургане было возможности никак следить, ибо солдаты в ужасной строгости и почти
не сходят с острова.
Все наши по просьбам родных помещены, куда там просили, кроме Трубецких, Юшневских и Артамона. Они остались на
местах известного тебе первого расписания.
Не понимаю, что это значит, вероятно, с почтою будет разрешение. Если Барятинского можно было поместить в Тобольск, почему же
не быть там Трубецким?! В Красноярск Давыдов и Спиридов: следовательно, нет затруднения насчет губернских городов.
Вообрази, любезный Оболенский, что до сих пор еще
не писал домой — голова кругом, и ждал, что им сказать насчет
места моего поселения. Здесь нашел письмо ото всех Малиновских; пишут, что Розенберг у них пробыл пять дней и встретился там с семейством Розена…
Не могу тебе дать отчета в моих новых ощущениях: большой беспорядок в мыслях до сих пор и жизнь кочевая. На днях я переехал к ксендзу Шейдевичу; от него, оставив вещи, отправлюсь в Урик пожить и полечиться; там пробуду дней десять и к 1 сентябрю отправлюсь в дальний путь; даст бог доберусь до
места в месяц, а что дальше —
не знаю.
В Омске дружеское свидание со Степаном Михайловичем. После ужасной, бесконечной разлуки
не было конца разговорам, — он теперь занимает хорошее
место, но трудно ему, бедному, бороться со злом, которого, на земле очень, очень много. Непременно просил дружески обнять тебя: он почти
не переменился, та же спокойная, веселая наружность; кой-где проглядывает белый волос, но вид еще молод. Жалуется на прежние свои недуги, а я его уверяю, что он совершенно здоров. Трудится сколько может и чрезвычайно полезен.
Премилое получил письмо от почтенного моего Егора Антоновича; жалею, что
не могу тебе дать прочесть. На листе виньетка, изображающая Лицей и дом директорский с садом. Мильон воспоминаний при виде этих
мест! — С будущей почтой поговорю с ним. До сих пор
не писал еще к Розену и
не отвечал Елизавете Петровне.
Товарищи мои вам знакомы: теперь все трое женатые люди; стараются сколько возможно приучить меня к новому
месту моего пребывания; но я еще
не освоился с ним.
Даже скажу более: от тебя зависит выбор
места в здешних краях; впрочем, дело
не в том или другом городе, главное — чтобы быть нам соединенным под одной крышей.
Посылаю вам записки Andryane — вы и Наталья Дмитриевна прочтете с наслаждением эту книгу — кажется, их у вас
не было. Если успеете — с Кудашевым возвратите, — я хочу их еще послать в другие
места. Бобрищев-Пушкин, верно, также охотно их пробежит.
…Последняя могила Пушкина! Кажется, если бы при мне должна была случиться несчастная его история и если б я был на
месте К. Данзаса, то роковая пуля встретила бы мою грудь: я бы нашел средство сохранить поэта-товарища, достояние России, хотя
не всем его стихам поклоняюсь; ты догадываешься, про что я хочу сказать; он минутно забывал свое назначение и все это после нашей разлуки…
Признаюсь, вызывая его сюда, я
не об одном себе думаю, он угадал истинное основание моего желания. Давно уже по его письмам видел, что он
не на
месте и что вы и Марья Николаевна преследуете его и гоните сюда. Первое мое приглашение было написано 1 декабря, также вдруг за полчаса до отсылки писем к городничему. Что из всего этого выйдет, право,
не знаю.
Басаргин также
не прочит себяна житье в Туринске. Он тоже намерен перейти; только ему труднее моего двинуться с
места…
Не постигаю, почему Матвея Ивановича пускают в Тобольск. Я бы на его
месте давно уже написал Бенкендорфу и послал банку с солитером вместо лекарского свидетельства…
…Вы нас ожидаете, а мы все на
месте.
Не могу добиться решительного ответа насчет Тобольска… скоро сказка сказывается,
не скоро дело делается… Кажется государственные преступники для того только рассыпаны по городам Сибири, чтобы кормить мясом в постные дни проезжающих ревизоров и утешать их в свободные часы от пустых и ничего
не доказывающих смотров…
Нельзя же, чтоб часть населения того же государства была обречена быть
местом извержения тех, которых
не терпят в другой его части.
Нам в этом завидуют, но я думаю — это следствие хорошего обращения с ними; мы свыклись; в других же
местах только и слышишь, что беспрестанные перемены министерства, — и все с удивлением спрашивают, почему у нас этого
не случается.
Дом занимаем порядочный, вдовы Бронниковой, которая позволяет нам на свой счет делать всевозможные поправки, и за это позволение берет 250 рублей в год. Наружность нечто вроде станции в России, но расположение удобно. Для нас ничего лучшего
не нужно. Каждому можно быть у себя, и есть
место, где можно быть вместе. [В доме Бронникова Пущин жил вместе с Е. П. Оболенским — до женитьбы последнего на В. С. Барановой.]
Не перехожу сегодня на другую страницу. Время обедать.
Флора здешняя, то есть Западной Сибири, несравненно беднее Восточной: там и местность, и растительность, и воды совсем другие. От самого Томска на Запад томительная плоскость; между тем как на Востоке горы, живописные
места и самое небо темноголубое, а
не сероватое, как часто здесь бывает.
Страдовать еще
не начали, но уже в некоторых
местах косят хлеб — как никуда негодный.
Но об этом довольно — пожалуй, станешь распространяться о том, что должно быть
не на бумаге, а где-нибудь в другом
месте.
Очень жалею, что
не могу ничем участвовать в постройке читинской церкви. Тут нужно что-нибудь значительнее наших средств. К тому же я всегда по возможности лучше желаю помочь бедняку какому-нибудь, нежели содействовать в украшениях для строящихся церквей. По-моему, тут моя лепта ближе к цели. Впрочем, и эти убеждения
не спасают от частых налогов по этой части. Необыкновенно часто приходят с кружками из разных
мест, и
не всегда умеешь отказать…
Вероятно,
не удивило тебя письмо Балакшина от 26 июня. Ты все это передал Николаю, который привык к проявлениям Маремьяны-старицы. [Прозвище Пущина за его заботы о всех нуждающихся в какой-либо помощи.] — Записку о Тизенгаузене можешь бросить,
не делая никаких справок. Это тогдашние бредни нашего doyen d'âge, [Старшего годами, старшины (франц.).] от которых я
не мог отделаться. Сын его сказал мне теперь, что означенный Тизенгаузен давно имеет другое
место. Это дело можно почислить решенным.
Многое мне напомнила допотопная тетрадка. Как живо я перенесся в былое — как будто и
не прошло стольких лет. — Проси Бориса, чтоб он
не хворал. А что поделывает Константин?
Не тот, который управляет министерством вашим, а который с гордым пламенем во взоре. — Читая твою тетрадь, я вперед говорил на память во многих
местах. Жив Чурилка! За все благодарение богу!
Последние известия о Марье Александровне заключаются в том, что она едет в Петербург искать
места. Значит,
не осуществилась ее фантастическая мысль ухаживать за матерью покойного своего жениха. Я ей это предсказывал, но она ничего
не хотела слушать. Добрая женщина, но вся на ходулях. От души желаю ей найти приют. Жаль, что она
не умела остаться в институте…
В четверг рано утром завез мне Добронравов твои листы, добрый друг Николай. Спасибо тебе за твой рассказ — именно судьба тебя отыскала, и я вполне уверен, что ты сделаешь все по ожиданию К. Н. Он, без сомнения, тебя выбрал
не по технической части, а по бескорыстию, которое в нынешнем веке капитал. Следовательно, тебе, без всякой скромности, можно быть на этом
месте тем, чем ты есть…
Я бы созвал, на его
месте, народное вече, чтоб
не лежала на мне ответственность за отца незабвенного!
Перехожу к дневнику…
не сходя с
места, произнес свой приговор: стать перед тобой на колени…
Два часа после прощания с Натальей Дмитриевной принесли мне, добрый друг Нарышкин, твое письмо от 30 августа. Оно было прочтено с кафедры всей колонии, и, все вместе со мной благодарят тебя за дружбу. Будь уверен, что никто
не минует Высокого. Лишь бы тронуться с
места, а там все в наших руках.
Назначение ваше в Нижний нисколько
не обязательно, — если пожелаете переменить
место служения, то это всегда можно.
Вдобавок это
место из самых дешевых для существования, что тоже
не безделица.
Неточные совпадения
«
Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных
мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, //
Не то уж дам хоть я взаймы».
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые
места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне
не наделала б вреда.
Во дни веселий и желаний // Я был от балов без ума: // Верней нет
места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; // Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! //
Не то…
не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я
не грешу.
Да и в словесных науках они, как видно,
не далеко уходили…» — Тут на минуту Кошкарев остановился и сказал: — В этом
месте, плут… он немножко кольнул вас.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а
не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких
местах, куда бы никакому автору
не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.