Неточные совпадения
О детях в последнем письме говорят, что недели через три обещают удовлетворительный ответ. Значит, нужна свадьба для того, чтоб дети были дома. Бедная власть, для которой эти цыпушки могут быть опасны. Бедный
отец, который на троне, не понимает их положения. Бедный Погодин и бедная Россия, которые
называют его царем-отцом!.. [Речь идет об «ура-патриотических» брошюрах М. П. Погодина.]
Твой дядя [Так
называла Аннушка Пущина своего
отца лично и в письмах — до самой его кончины.] заранее радуется, когда опять тебя увидит. К тому времени ты все-таки будешь хорошо знать, что я, старик, буду у тебя снова учиться.
В шесть часов мы были уже дома и сели за третий обед — с чаем. Отличительным признаком этого обеда или «ужина», как упрямо
называл его отец Аввакум, было отсутствие супа и присутствие сосисок с перцем, или, лучше, перца с сосисками, — так было его много положено. Чай тоже, кажется, с перцем. Есть мы, однако ж, не могли: только шкиперские желудки флегматически поглощали мяса через три часа после обеда.
— Нет, не
называй его отцом моим! Он не отец мне. Бог свидетель, я отрекаюсь от него, отрекаюсь от отца! Он антихрист, богоотступник! Пропадай он, тони он — не подам руки спасти его. Сохни он от тайной травы — не подам воды напиться ему. Ты у меня отец мой!
Я теперь только начал понимать отца, — продолжал Володя (то, что он
называл его отцом, а не папа, больно кольнуло меня), — что он прекрасный человек, добр и умен, но такого легкомыслия и ветренности… это удивительно! он не может видеть хладнокровно женщину.
Неточные совпадения
Был он то, что
называют на Руси богатырь, и в то время, когда
отец занимался рожденьем зверя, двадцатилетняя плечистая натура его так и порывалась развернуться.
— «Да, шаловлив, шаловлив, — говорил обыкновенно на это
отец, — да ведь как быть: драться с ним поздно, да и меня же все обвинят в жестокости; а человек он честолюбивый, укори его при другом-третьем, он уймется, да ведь гласность-то — вот беда! город узнает,
назовет его совсем собакой.
Я вспомнил, как накануне она говорила
отцу, что смерть maman для нее такой ужасный удар, которого она никак не надеется перенести, что она лишила ее всего, что этот ангел (так она
называла maman) перед самою смертью не забыл ее и изъявил желание обеспечить навсегда будущность ее и Катеньки.
Полицейские были довольны, что узнали, кто раздавленный. Раскольников
назвал и себя, дал свой адрес и всеми силами, как будто дело шло о родном
отце, уговаривал перенести поскорее бесчувственного Мармеладова в его квартиру.
Меня не худо бы спроситься, // Ведь я ей несколько сродни; // По крайней мере искони //
Отцом недаром
называли.