Неточные совпадения
О детях в последнем письме говорят, что недели через три обещают удовлетворительный ответ. Значит, нужна свадьба для того, чтоб дети были дома.
Бедная власть, для которой эти цыпушки могут быть опасны.
Бедный отец, который на троне, не понимает их положения.
Бедный Погодин и
бедная Россия, которые называют его царем-отцом!.. [Речь идет об «ура-патриотических» брошюрах М. П. Погодина.]
…Абаза здесь был, когда пришла горькая весть о Севастополе. Плохо наши правители и командиры действуют. Солдаты и вообще Россия — прелесть! За что эти жертвы гибнут в этом потоке. Точно, прошлого
царя можно назвать незабвенным, теперь
бедная Россия поплачивается за его полицию в Европе. Полиция вообще наскучивает, и теперь пришлось поплатиться за эту докуку. Грустно — тоска! — Все-таки верю в судьбу безответной Руси.
И молва трезвонить стала: // Дочка царская пропала! // Тужит
бедный царь по ней. // Королевич Елисей, // Помолясь усердно Богу, // Отправляется в дорогу // За красавицей душой, // За невестой молодой.
Неточные совпадения
Царь небесный! // Амфиса Ниловна! Ах! Чацкий!
бедный! вот! // Что наш высокий ум! и тысяча забот! // Скажите, из чего на свете мы хлопочем!
Сначала мне показалось странным сопоставление —
царь и хунхузы, но, вникнув в смысл его слов, я понял ход его мысли. Раз происходит сортировка людей по сословиям, то должны быть богатые и
бедные, праздные и трудящиеся. Раз их сортируют на честных и бесчестных, то преступный элемент отделяется, ассоциируется и образует нечто вроде особой касты, по-китайски именуемой хунхузами.
Довольство это будет плоше,
беднее, суше того, которое неслось в идеалах романтической Европы, но с ним не будет ни
царей, ни централизации, а может, не будет и голода.
Им овладела социальная утопия, страстная вера, что не будет больше богатых и
бедных, не будет
царей и подданных, люди будут братья, и наконец, поднимется человек во весь свой рост.
Настанет год — России черный год, — // Когда
царей корона упадет, // Забудет чернь к ним прежнюю любовь, // И пища многих будет смерть и кровь; // Когда детей, когда невинных жен // Низвергнутый не защитит закон; // Когда чума от смрадных мертвых тел // Начнет бродить среди печальных сел, // Чтобы платком из хижин вызывать; // И станет глад сей
бедный край терзать, // И зарево окрасит волны рек: — // В тот день явится мощный человек, // И ты его узнаешь и поймешь, // Зачем в руке его булатный нож.