«Записки о Пушкине. Письма» (Пущин И. И., 1856) по всей классике
Иныне здесь, в забытой сей глуши, В обители пустынных вьюг и хлада, Мне сладкая готовилась отрада, //…………………………………… //…Поэта дом опальный, О Пущин мой, ты первый посетил; Ты усладил изгнанья день печальный, Ты в день его Лицея превратил. //……………………………………… Ты, освятив тобой избранный сан, Ему в очах общественного мненья Завоевал почтение граждан.
Вот тебе, любезный Володя, все, что можно сказать в тесных пределах письма. Молю бога, чтоб ты, кончивши благополучно поручение свое, порадовал скорее меня своим приездом. Сколько нам нужно будет потолковать! Беседа твоя усладит меня. Не знаю, что ты думаешь? Не знаю, что ты предпримешь?
Побеседовал я мысленно с прежними однокашниками, почтил благодарностью тех, которые попечениями услаждали первые годы нашей жизни, и в душе пожелал вам и им всем радостных ощущений.
Слышал он в груди своей силы необъятные, Услаждали слух его звуки благодатные, Звуки лучезарные гимна благородного — Пел он воплощение счастия народного!..
Да не подумают, однако ж, чтоб перепела составляли там предмет гастрономической роскоши, — нет, такое развращение не проникло в нравы жителей того края: перепел — птица, уставом в пищу не показанная. Она там услаждает людской слух пением: оттого почти в каждом дому под кровлей в нитяной клетке висит перепел.
В канцелярии за небольшим конвоем кривых инвалидов доставляли из острога смертною скукою соскучившихся арестанток, которые, ловя краткий миг счастия, пользовались здесь пленительными правами своего пола — услаждать долю смертных.
Богатство цветов услаждало взор, в центре груди вдруг вспыхнуло нестерпимое желание взять блокнот и ручку и начать писать, да-да, именно так, по старинке, где есть только ты и чистый лист бумаги.
Один за другим гости услаждали слух собравшихся, а потом гасили большую свечу, и так до зари, пока все свечи не потухнут.
Богатство цветов услаждало взор, в центре груди вдруг вспыхнуло нестерпимое желание взять блокнот и ручку и начать писать, да-да, именно так, по старинке, где есть только ты и чистый лист бумаги.
Не во власти человека и то благо, чтобы есть и пить и услаждать душу свою от труда своего.