«Записки о Пушкине. Письма» (Пущин И. И., 1856) по всей классике
На прошедшей неделе не удалось мне, почтенный и добрый друг мой Егор Антонович, поблагодарить вас за ваше мартовское письмо, которое долго странствовало; через Иркутск, наконец, оно дошло до меня, и я насладился вашею беседою; рано или поздно она всегда для меня истинное утешение.
Однажды, когда в темной комнате, при свете одной лампадки, Федосьюшка рассказывала о своей жизни, — княжне Марье вдруг с такою силой пришла мысль о том, что Федосьюшка одна нашла верный путь жизни, что она решилась сама пойти странствовать.
И много лет оно висело у меня в спальне в Мурьеве, потом странствовало со мной. Наконец обветшало, стерлось, продырявилось и исчезло, как стираются и исчезают воспоминания.
Практически без гроша в кармане и ориентиров я начал странствовать по стране в поисках себя и ответов, которые могли бы сделать мою жизнь хоть сколько-нибудь сносной.
Мне также приходится много странствовать для сбора милостыни, а ему по своим торговым делам.
Практически без гроша в кармане и ориентиров я начал странствовать по стране в поисках себя и ответов, которые могли бы сделать мою жизнь хоть сколько-нибудь сносной.
Поэтому человек, о котором мы ведём речь, не мог странствовать просто ради удовольствия, хотя по манере поведения не походил и на беглеца.