Мы, школьники, больше всех были
рады, что он замолк: гости сидели, а мы должны были стоя слушать его и ничего не слышать.
Однако прощайте, почтенный друг. Вы, я думаю, и не
рады, что заставили меня от времени до времени на бумаге беседовать с вами, как это часто мне случалось делать мысленно. Не умею отвыкнуть от вас и доброго вашего семейного круга, с которым я сроднился с первых моих лет. Желаю вам всех возможных утешений. Если когда-нибудь вздумаете мне написать, то посылайте письма Матрене Михеевне Мешалкиной в дом Бронникова. Это скорее доходит. Крепко жму вашу руку.