«Записки о Пушкине. Письма» (Пущин И. И., 1856) по всей классике
Графиня Е. К. Воронцова была «замешана» в историю высылки Пушкина из Одессы в 1824 г. в связи с тем, что ее муж, М. С. Воронцов, приревновал ее к поэту.
…Я начинаю ревновать Пилецкого-Урбановича. Очень понимаю, что у ног жены моей, но все-таки скажи ему, что я старый дуэлист, что еще в Лицее называл меня [так] Вильгельм. [См. выше, примеч. к письму 88.] Это остановит страсть его в границах. Ты знаешь, что я не шучу!
— Нет, не так! Ты даже ни разу не приревновал меня, — говорила Домна Осиповна: по самолюбию своему она любила, чтобы ее ревновали, особенно если сама была ни в чем не повинна!
— А ты небось нет? Но пьян ли я, нет ли, это совершенно всё равно. А говорю я дело. Не будешь ты драться с этим барином, за это я ручаюсь. И охота была тебе с ним связываться! Приревновал, что ли? Вот правду говорят, что влюбленные люди глупы! Да она и танцевала-то с ним для того только, чтоб он не вздумал пригласить… Ну, да не об этом дело. А дуэли этой не бывать.
Наперед тебе предсказываю, что ты будешь смеяться до истерики: старуха-мать меня приревновала к зятю и от имени дочери своей объявила мне, что та боится моего знакомства.
Ведь, положа руку на сердце, человек может приревновать кого угодно: родителей, родственников, супруга, детей, друзей, преподавателей, учеников, артистов, да мало ли ещё кого…
Мне кажется, что его мать, увидев, что он питает к вам чувства, просто приревновала сына…
– А ты думал, я действительно приревновала? – настал мой черёд поражаться.
Ведь, положа руку на сердце, человек может приревновать кого угодно: родителей, родственников, супруга, детей, друзей, преподавателей, учеников, артистов, да мало ли ещё кого…