«Записки о Пушкине. Письма» (Пущин И. И., 1856) по всей классике
Среди этого чтения кто-то подъехал к крыльцу. Пушкин взглянул в окно, как будто смутился и торопливо раскрыл лежавшую на столе Четью-Минею. Заметив его смущение и не подозревая причины, я спросил его: что это значит? Не успел он ответить, как вошел в комнату низенький, рыжеватый монах и рекомендовался мне настоятелем соседнего монастыря.
Их было четверо: иеромонахи отец Иосиф и отец Паисий, иеромонах отец Михаил, настоятель скита, человек не весьма еще старый, далеко не столь ученый, из звания простого, но духом твердый, нерушимо и просто верующий, с виду суровый, но проникновенный глубоким умилением в сердце своем, хотя видимо скрывал свое умиление до какого-то даже стыда.
У них в «братстве» был такой порядок, что к концу «чая под патриархами» Андрей Николаевич, как «настоятель», назначал подначальным ему младшим братиям — куда им надлежит являться на завтрашние воскресные службы.
Он ещё больше уверился в мысли, что тот является настоятелем монастыря, поскольку его келья со стороны казалась немного больше, чем другие кельи, и располагалась как-то обособленно от остальных.
Он ещё больше уверился в мысли, что тот является настоятелем монастыря, поскольку его келья со стороны казалась немного больше, чем другие кельи, и располагалась как-то обособленно от остальных.
Через три дня к нам в гости пришёл настоятель храма, расспросил и записал всё, что я видел.
– Простите, ваши святости, но мне показалось, что отец настоятель уже очистил свою душу…