Сегодня прощеный день — бедовыйчеловек издали просит, чтоб ты простила его и позволила любить тебя так, чтоб это не было для тебя невыносимой бедой… Одна любовь залечивает раны…
Теперь я сижу, залечиваю ногу. Без этого нельзя думать о дороге. Без сомнения, прежде зимы нельзя будет ехать. Я не разделяю твоих страхов, но хочу без раны пуститься, иначе придется с рожей на ноге и с лихорадкой сидеть где-нибудь на станции.
Пчелы на пасеке жужжат да гудят; голубь на крышу сядет и заворкует; курочка-наседочка зайдет с цыплятами крошек поклевать; а то воробей залетит или бабочка — мне очень приятно.
А как улетит куда-нибудь от тебя дружка, тут уж совсем пропадешь, — все думаешь: как бы ястреб не унес или люди не поймали бы; и сам полетишь ее искать, да и залетишь в беду, — либо под ястреба, или в силок.
Я похрипела ещё чуть-чуть и поняла, что намёки – это вещь неблагодарная, потому что мне в рот случайно залетела какая-то мошка и кашлять пришлось по-настоящему.
Изредка одинокая птица может залететь полакомиться нетронутыми ягодами.
– Рот закрой, а то муха залетит, – усмехнулась мама, – и пошли, поможешь достать вещи.
Я похрипела ещё чуть-чуть и поняла, что намёки – это вещь неблагодарная, потому что мне в рот случайно залетела какая-то мошка и кашлять пришлось по-настоящему.