Ах, милостивый рыцарь, Клянусь вам: рад бы… право, не могу. Где денег взять? весь разорился я, Всё рыцарям усердно помогая. Никто не платит. Вас хотел просить, Не можете ль хоть часть отдать…
Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы у него были фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его.
Дворянин, например, считал бы за первое бесчестие не делать ничего, когда есть ему столько дела: есть люди, которым помогать; есть отечество, которому служить.