Воротился старик ко старухе,
Рассказал ей великое чудо:
«Я сегодня поймал было рыбку,
Золотую рыбку, не простую;
По-нашему говорила рыбка,
Домой в
море синее просилась,
Дорогою ценою откупалась:
Откупалась, чем только пожелаю.
Не посмел я взять с нее выкуп;
Так пустил ее в синее море».
Старика старуха забранила:
«Дурачина ты, простофиля!
Не умел ты взять выкупа с рыбки!
Хоть бы взял ты с нее корыто,
Наше-то совсем раскололось...
Неточные совпадения
Жил старик со своею старухой
У са́мого
синего моря...
Ступай себе в
синее море,
Гуляй там себе на просторе».
Вот пошел он к
синему морю;
Видит —
море слегка разыгралось.
Стал он кликать золотую рыбку,
Приплыла к нему рыбка и спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка,
Разбранила меня моя старуха,
Не дает старику мне покою:
Надобно ей новое корыто;
Наше-то совсем раскололось».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе
с Богом,
Будет вам новое корыто».
Вот пошел он к
синему морю,
(Помутилося
синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку,
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей старик с поклоном отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Еще пуще старуха бранится,
Не дает старику мне покою:
Избу просит сварливая баба».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе
с Богом,
Так и быть: изба вам уж будет».
Пошел старик к
синему морю;
(Не спокойно
синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Пуще прежнего старуха вздурилась,
Не дает старику мне покою:
Уж не хочет быть она крестьянкой,
Хочет быть столбовою дворянкой».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе
с Богом».
Старичок отправился к
морю,
(Почернело
синее море.)
Стал он кликать золотую рыбку.
Приплыла к нему рыбка, спросила:
«Чего тебе надобно, старче?»
Ей с поклоном старик отвечает:
«Смилуйся, государыня рыбка!
Опять моя старуха бунтует:
Уж не хочет быть она дворянкой,
Хочет быть вольною царицей».
Отвечает золотая рыбка:
«Не печалься, ступай себе с Богом!
Добро! будет старуха царицей...
Вот идет он к
синему морю,
Видит, на
море черная буря...
Утро чудесное,
море синее, как в тропиках, прозрачное; тепло, хотя не так, как в тропиках, но, однако ж, так, что в байковом пальто сносно ходить по палубе. Мы шли все в виду берега. В полдень оставалось миль десять до места; все вышли, и я тоже, наверх смотреть, как будем входить в какую-то бухту, наше временное пристанище. Главное только усмотреть вход, а в бухте ошибиться нельзя: промеры показаны.
Мать и сын теперь на воле; // Видят холм в широком поле; //
Море синее кругом, // Дуб зеленый над холмом. // Сын подумал: добрый ужин // Был бы нам, однако, нужен. // Ломит он у дуба сук // И в тугой сгибает лук, // Со креста снурок шелковый // Натянул на лук дубовый, // Тонку тросточку сломил, // Стрелкой легкой завострил // И пошел на край долины // У моря искать дичины.
Неточные совпадения
За лугами, усеянными рощами и водяными мельницами, зеленели и
синели густые леса, как
моря или туман, далеко разливавшийся.
Берег обрывом спускался к
морю почти у самых стен ее, и внизу с беспрерывным ропотом плескались темно-синие волны.
Переодевшись без торопливости (он никогда не торопился и не терял самообладания), Вронский велел ехать к баракам. От бараков ему уже были видны
море экипажей, пешеходов, солдат, окружавших гипподром, и кипящие народом беседки. Шли, вероятно, вторые скачки, потому что в то время, как он входил в барак, он слышал звонок. Подходя к конюшне, он встретился с белоногим рыжим Гладиатором Махотина, которого в оранжевой с
синим попоне с кажущимися огромными, отороченными
синим ушами вели на гипподром.
У
синего моря урядник стоит, // А
синее море шумит и шумит, // И злоба урядника гложет, // Что шума унять он не может.
Ночь прошла, и кровяные зори // Возвещают бедствие с утра. // Туча надвигается от
моря // На четыре княжеских шатра. // Чтоб четыре солнца не сверкали, // Освещая Игореву рать, // Быть сегодня грому на Каяле, // Лить дождю и стрелами хлестать! // Уж трепещут
синие зарницы, // Вспыхивают молнии кругом. // Вот где копьям русским преломиться, // Вот где саблям острым притупиться, // Загремев о вражеский шелом!