В мечтах надежды молодой, В восторге пылкого желанья, Творю поспешно заклинанья, Зову духов — и в тьме лесной Стрела промчалась громовая, Волшебный вихорь поднял вой, Земля вздрогнула под ногой…
Но, други, девственная лира Умолкла под моей рукой; Слабеет робкий голос мой — Оставим юного Ратмира; Не смею песней продолжать: Руслан нас должен занимать, Руслан, сей витязь беспримерный, В душе герой, любовник верный. Упорным боем утомлен, Под богатырской головою Он сладостный вкушает сон. Но вот уж раннею зарею Сияет тихий небосклон; Всё ясно; утра луч игривый Главы косматый лоб златит. Руслан встает, и конь ретивый Уж витязя стрелою мчит.
Руслан!.. он точно!» И стрелою К супругу пленница летит, В слезах, трепеща, говорит: «Ты здесь… ты ранен… что с тобою?» Уже достигла, обняла: О ужас… призрак исчезает!
Крестьяне заимствовали у кельтов длинные луки, стрелявшие на 450 м, причём хорошо закалённые наконечники стрел пробивали примитивные колеты из кожи и даже кольчуги.
СТРЕЛА́, -ы́, мн.стре́лы, ж.1. Тонкий стержень с заостренным концом или с острым наконечником, употребляемый для стрельбы из лука. Колчан со стрелами. (Малый академический словарь, МАС)
Да, правда, шея длинная — приманка для петли, А грудь — мишень для стрел, — но не спешите: Ушедшие не датами бессмертье обрели — Так что живых не слишком торопите!
Всякий набор пустых, гремучих слов, скропанный по школьным одним правилам, или нанизанность надутых неодушевленных подобий, всякий говорю, длинный рассказ. Холодное поучение, газетныя подробности, неточная оболочка речениями мыслей, принужденное бесстрастное восклицание, нагромождённая высокость, или тяжело ползущее парение, никому непонятное глубокомыслие, или лучше сказать, бессмыслица и слух раздирающая музыка, стыдят и унижают лиру. Звуки ея тогда как стрелы тупыя от стен отскакивают и как стук в свинцовый тимпан до сердца не доходят.
Однако не пали русские на колени. Подняли луки. Тетиву натянули. Полетели стрелы навстречу врагам.
Крестьяне заимствовали у кельтов длинные луки, стрелявшие на 450 м, причём хорошо закалённые наконечники стрел пробивали примитивные колеты из кожи и даже кольчуги.
– Оборонись! – крикнул тысяцкий и гребцы левого борта, не переставая грести, подняли щиты. Три стрелы упали в воду, не долетев.