Хазарский хан, в уме своем Уже Людмилу обнимая, Едва не пляшет над седлом; В нем кровь играет молодая, Огня надежды полон взор: То скачет он во весь опор, То дразнит бегуна лихого, Кружит, подъемлет на дыбы, Иль дерзко мчит на холмы снова.
Но, други, девственная лира Умолкла под моей рукой; Слабеет робкий голос мой — Оставим юного Ратмира; Не смею песней продолжать: Руслан нас должен занимать, Руслан, сей витязь беспримерный, В душе герой, любовник верный. Упорным боем утомлен, Под богатырской головою Он сладостный вкушает сон. Но вот уж раннею зарею Сияет тихий небосклон; Всё ясно; утра луч игривый Главы косматый лоб златит. Руслан встает, и конь ретивый Уж витязя стрелою мчит.
Я как безумный выскочил на крыльцо, прыгнул на своего Черкеса, которого водили по двору, и пустился во весь дух, по дороге в Пятигорск. Я беспощадно погонял измученного коня, который, храпя и весь в пене, мчал меня по каменистой дороге.
Конечно, все эти узкие проезды извивались и петляли, но у братьев создалось чёткое впечатление, что они на всех парах мчат обратно, в том же самом направлении, откуда только сбежали!
Конь мчал седока по прекрасному саду, разбитому около замка.
Конечно, все эти узкие проезды извивались и петляли, но у братьев создалось чёткое впечатление, что они на всех парах мчат обратно, в том же самом направлении, откуда только сбежали!
Но вот река мчит прямо на отвесные скалы четвёртого утёса, которые острыми зубцами разрезают воду, ревущую и пенящуюся в больших валах.