Невольно к этим грустным берегам
Меня влечет
неведомая сила.
Всё здесь напоминает мне былое
И вольной, красной юности моей
Любимую, хоть горестную повесть.
Здесь некогда [любовь] меня встречала,
Свободная, [кипящая] любовь;
Я счастлив был, безумец!.. и я мог
Так ветрено от счастья отказаться.
Печальные, печальные мечты
Вчерашняя мне встреча оживила.
Отец несчастный! как ужасен он!
Авось опять его сегодня встречу,
И согласится он оставить лес
И к нам переселиться…
Кажись,
неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Помяните же прощальное мое слово (при сем слове голос его вырос, подымался выше, принял
неведомую силу, — и смутились все от пророческих слов): перед смертным часом своим вы вспомните меня!
Казалось, она находилась во власти каких-то тайных, для нее самой
неведомых сил; они играли ею, как хотели; ее небольшой ум не мог сладить с их прихотью.
Вскоре все заговорили о Пугачеве. Толки были различны. Комендант послал урядника с поручением разведать хорошенько обо всем по соседним селениям и крепостям. Урядник возвратился через два дня и объявил, что в степи верст за шестьдесят от крепости видел он множество огней и слышал от башкирцев, что идет
неведомая сила. Впрочем, не мог он сказать ничего положительного, потому что ехать далее побоялся.
Неточные совпадения
И он скрепился изо всех
сил, приготовляясь к страшной и
неведомой катастрофе.
Но когда подвели его к последним смертным мукам, — казалось, как будто стала подаваться его
сила. И повел он очами вокруг себя: боже, всё
неведомые, всё чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти! Он не хотел бы слышать рыданий и сокрушения слабой матери или безумных воплей супруги, исторгающей волосы и биющей себя в белые груди; хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом освежил его и утешил при кончине. И упал он
силою и воскликнул в душевной немощи:
И он убит — и взят могилой, // Как тот певец,
неведомый, но милый, // Добыча ревности глухой, // Воспетый им с такою чудной
силой, // Сраженный, как и он, безжалостной рукой.