Веселую мы свадебку сыграли. Ну, здравствуй, князь с княгиней молодой. Дай бог вам жить в любови да совете, А нам у вас почаще пировать. Что ж, красные девицы, вы примолкли? Что ж, белые лебедушки, притихли? Али все песенки вы перепели? Аль горлышки от пенья пересохли?
Николай прижался спиною к косяку двери, исподлобья глядя на больного: за ночь болезнь так обсосала и обгрызла старое тело, что сын почти не узнавал отца — суровое его лицо, ещё недавно полное, налитое густой кровью, исчерченное красными жилками, стало землисто-дряблым, кожа обвисла, как тряпка, курчавые волосы бороды развились и стали похожи на паутину, красные губы, масленые и жадные, потемнели, пересохли, строгие глаза выкатились, взгляд блуждал по комнате растерянно, с недоумением и тупым страхом.
Во рту пересохло от страха, мне казалось, что с каждым шагом проклятый мальчишка отодвигается от меня всё дальше и дальше, как вдруг, каким-то чудом, я оказался прямо у него за спиной.
Он почти не помнил себя от боли в руках, тело его дрожало, как в ознобе, закушенные губы пересохли и запеклись, но юноша выпрямился, глубоко вздохнул – и обратил к балкону гневное лицо.
Горло пересохло настолько, что из него даже хрип не вырвался.
Во рту пересохло от страха, мне казалось, что с каждым шагом проклятый мальчишка отодвигается от меня всё дальше и дальше, как вдруг, каким-то чудом, я оказался прямо у него за спиной.
Он почти не помнил себя от боли в руках, тело его дрожало, как в ознобе, закушенные губы пересохли и запеклись, но юноша выпрямился, глубоко вздохнул – и обратил к балкону гневное лицо.