Неточные совпадения
И день настал. Встает с одра
Мазепа, сей страдалец хилый,
Сей
труп живой, еще вчера
Стонавший слабо над могилой.
Теперь он мощный
враг Петра.
Теперь он, бодрый, пред полками
Сверкает гордыми очами
И саблей машет — и к Десне
Проворно мчится на коне.
Согбенный тяжко жизнью старой,
Так оный хитрый кардинал,
Венчавшись римскою тиарой,
И прям, и здрав, и молод стал.
— Я уже отвечал, — сказал Черкасский. — Избранный нами главою земского дела, князь Димитрий Михайлович Пожарский пусть ведет нас к Москве! Там станем мы отвечать гетману; он узнает, чего хотят нижегородцы, когда мы устелем
трупами врагов все поля московские!
В одно мгновение опрокинутые поляки рассыпались по полю, и Кирша, с сотнею удалых наездников, гоня перед собой бегущего неприятеля, очутился подле того места, где, плавая в крови своей и окруженный
трупами врагов, лежал без чувств Юрий Милославский.
Неточные совпадения
Не плачьте над
трупами павших борцов, // Погибших, с оружьем в руках… // Не пойте над ними надгробных стихов, // Слезой не скверните их прах. // Не нужно ни гимнов, ни слез мертвецам, // Отдайте им лучший почет. // Шагайте без страха по мертвым телам. // Несите их знамя вперед… // Кованой сталью звенели и звали к бою звенящие слова: // Несите их знамя вперед… // С
врагом их под знаменем тех же идей // Ведите их в бой… до конца…
Текут беседы в тишине; // Луна плывет в ночном тумане; // И вдруг пред ними на коне // Черкес. Он быстро на аркане // Младого пленника влачил. // «Вот русский!» — хищник возопил. // Аул на крик его сбежался // Ожесточенною толпой; // Но пленник хладный и немой, // С обезображенной главой, // Как
труп, недвижим оставался. // Лица
врагов не видит он, // Угроз и криков он не слышит; // Над ним летает смертный сон // И холодом тлетворным дышит.
Это враждебное чувство к собственному детищу проснулось в душе Родиона Потапыча в тот день, когда из конторки выносили холодный
труп Карачунского. Жив бы был человек, если бы не продала проклятая Рублиха. Поэтому он вел теперь работы с каким-то ожесточением, точно разыскивал в земле своего заклятого
врага. Нет, брат, не уйдешь…
Едва первый луч солнца блеснул в вершинах дубровных, как
враги стремительно бросились к столице; сошлись войска, и солнце осветило страшную битву, где кровь иноплеменных мешалась с кровью христианской и
трупы валялись кучами. Ожесточенный
враг наступал сильно, но Десница Вышнего покрыла щитом своим и столицу, и войска, ополчила руки воинов на
врага строптивого и укрепила мышцы их:
враг не коснулся места освященного и, подобно Мамаю, со стыдом и злобою бессильною, отступил от столицы.
Все ручьи, питавшие город водою,
враги забросали
трупами, они выжгли виноградники вокруг стен, вытоптали поля, вырубили сады — город был открыт со всех сторон, и почти каждый день пушки и мушкеты
врагов осыпали его чугуном и свинцом.