— Вы догадываетесь, — сказал Сильвио, — кто эта известная особа. Еду в Москву. Посмотрим, так ли равнодушно примет он смерть перед своей свадьбой, как некогда ждал ее за черешнями!
Сад у Шелестовых был большой, на четырех десятинах. Тут росло с два десятка старых кленов и лип, была одна ель, все же остальное составляли фруктовые деревья: черешни, яблони, груши, дикий каштан, серебристая маслина… Много было и цветов.
Нагнувшиеся от тяжести плодов широкие ветви черешен, слив, яблонь, груш; небо, его чистое зеркало — река в зеленых, гордо поднятых рамах… как полно сладострастия и неги малороссийское лето!
Дворец же, братец ты мой, стоял в громадном саду, где, знаешь, росли апельсины… бергамоты, черешни… цвели тюльпаны, розы, ландыши, пели разноцветные птицы…
Вот увидите – совсем скоро на вашем столе появятся и белобокий картофель с ароматной петрушкой или укропом, сочный зелёный салат, редис, шпинат и щавель, сладкая черешня и клубника.
В её саду росла белая черешня, и из её ягод она, сидя в кресле под деревьями, вручную, шпилькой, извлекала косточки.
Однажды купила черешню и угощаю гостей – мою подругу и её мужа-венгра.
Вот увидите – совсем скоро на вашем столе появятся и белобокий картофель с ароматной петрушкой или укропом, сочный зелёный салат, редис, шпинат и щавель, сладкая черешня и клубника.